Обратная связь

«Мы были братьями, один за всех и все за одного». Секреты легендарной пятерки от Вячеслава Фетисова

Осенью 1981 года Северной Америке проходил второй в истории розыгрыш хоккейного Кубка Канады. В историю он вошел как турнир, который принято считать датой официального рождения знаменитой армейской пятерки Ларионова.

Считалось, что советская сборная выступает на этом Кубке Канады экспериментальным составом, но она дошла до финала, а там произошло еще одно историческое событие. В финальной игре на льду монреальского «Форума» наша команда в пух и прах разбила родоначальников хоккея – 8:1.

А ключевую роль в этом триумфе сыграли те ребята, которым еще только предстояло получить от поклонников их таланта такие прозвища, как Green line («Зеленая пятерка», за цвет формы на тренировках) или KLM line (по первым буквам имен форвардов). На турнире в Канаде молодые армейцы набрали 22 очка (11+11).

Сборная СССР - чемпион мира-1986 по хоккею. В центре - Виктор Тихонов. Фото Сергей Киврин и Андрей Голованов

Сборная СССР — чемпион мира-1986 по хоккею. В центре — Виктор Тихонов. Фото Сергей Киврин и Андрей Голованов

Игра этих отчаянных парней приводила в восторг миллионы зрителей. Вячеслав Фетисов, Алексей Касатонов, Сергей Макаров, Игорь Ларионов и Владимир Крутов почти на десятилетие стали не только кумирами, но и законодателями хоккейной моды на земном шаре. На родине их звали просто: «Первая пятерка».

Портал Team Russia вместе с Вячеславом Фетисовым попытался понять, в чем же кроется уникальность этой пятерки, а также с какими вызовами пришлось столкнуться хоккеистам во время своей карьеры.

НАША ПЯТЕРКА — ХОККЕЙНОЕ ЧУДО

— Не вижу ничего плохого в том, что в советском хоккее существовала традиция создавать звенья для сборной по клубному принципу, — рассказал двукратный победитель Олимпийских игр и семикратный чемпион мира. – Вспомните, как играли тройки из ЦСКА, московского «Динамо», «Спартака», горьковского «Торпедо». Просто нужно помнить, что в свое время хоккей был, так скажем, малочисленным. Возможность играть четырьмя полноценными пятерками появилась только на чемпионате мира 1982 года, когда ИИХФ внесла изменения в правила, расширив заявочный список.

— Сложно быть пионерами в этом направлении?

— Нашей пятерке удалось доказать, что, играя постоянно в одном составе, можно на льду творить невероятное. Об этом хоккейном чуде до сих пор пишутся книги, снимаются фильмы. У нас было общее понимание игры, мы горой стояли друг за друга. Если копнуть глубже, то именно в этом и заключается один из главных принципов хоккея: не «я-я», а только «мы». Коллективное мышление, рациональность, помноженные на клубный патриотизм, давали дополнительную силу, которую сложно просчитать сопернику и найти противодействие.

— Когда пятерка родилась, вы все уже были состоявшимися, титулованными спортсменами. Не так ли?

— К 1981 году я был двукратным чемпионом мира, признавался лучшим защитником. Большие надежды подавал мой партнер по обороне Алексей Касатонов. Нападающие Сергей Макаров и Владимир Крутов были одними из сильнейших в своем амплуа, а Игорь Ларионов блистал как центрфорвард на молодежном уровне. Каждый из нас развивался по-своему. Мы получили признание еще задолго до того, как попали в ЦСКА. А вот то, что мы собрались в одной пятерке, считаю удачным стечением обстоятельств. До нас не было такой практики, когда на молодых ребят ложилась громадная ответственность. Обычно всегда рядом был игрок с большим опытом, так называемый дядька-наставник.

СМЕКАЛКА ПЛЮС ПАТРИОТИЗМ

— Доводилось читать, что для большого хоккея Владимира Крутова открыл Валерий Харламов. Это правда?

— Нет. Крутов громко заявил о себе в 1979 и 1980 годах, когда признавался лучшим нападающим молодежных чемпионатов мира. А Харламов был нашим старшим товарищем. Валерий опекал нас, а Володя сдружился с ним, так как они походили друг на друга характерами. Повторюсь: никто никого не открывал. Все мы собственными силами доказали, что можем считаться лучшими в мире без всяких протеже, агентов и скаутов.

Сергей Макаров (№24) атакует ворота сборной Польши. Фото Сергей Киврин и Андрей Голованов

Сергей Макаров (№24) атакует ворота сборной Польши. Фото Сергей Киврин и Андрей Голованов

— Но поддержка от ветеранов была?

— Конечно! Я хорошо помню свою первую игру с тройкой Михайлов – Петров – Харламов. Тогда довелось выступать в паре с Геннадием Цыганковым. Безусловно, лидерам хотелось иметь за спиной более опытного защитника, а не 17-летнего пацана. Но ничего – вытерпел, прислушиваясь к советам. Никаких хитростей тут не было, все по чисто спортивному принципу.

— Хоккейная пятерка – маленький коллектив, в котором должен быть лидер. Кто из вас примерил это звание?

— В 24 года я стал капитаном национальной команды и ЦСКА, самым молодым за всю историю, получив право спрашивать не только с других игроков, но и со своих партнеров по звену. В жизни мы были друзьями, но на льду случались и обиды.

— Во время тренировок сами придумывали разные «фишки», например, ваш выдающийся первый пас?

— Первый пас у меня был и раньше. Атакующим защитником я стал еще в юношеской команде, когда весьма много забивал. Да, на занятиях мы творили, и научить этому процессу невозможно. Мы понимали друг друга с полуслова. Какие-то схемы на тренировках наигрывались, но что касалось креатива, то мы все тщательно обговаривали, оттачивая некоторые элементы после тренировок. Желание выдумывать что-то новенькое у нас не пропадало никогда.

— Выходит, что все свои новации вы держали в тайне от главного тренера Виктора Тихонова, реализовывая их в игре. Согласны?

— Ну при чем тут Тихонов! Мне довелось поработать тренером, и на собственном опыте я знаю, как важно во время матча намекнуть хоккеисту, нацелить его на что-то. Но решения принимает сам игрок, что и создает преимущество над соперником. Можно, конечно, действовать исключительно по схемам, но к ним легко подобрать противоядие. А творческая смекалка, исходящая от игрока, помноженная на чувство патриотизма, дают ту самую секретную формулу. Американцы, снявшие про нас уже три фильма, все никак не могут ее распознать.

ВЫИГРАЛИ КУБОК КАНАДЫ В ПАМЯТЬ О ХАРЛАМОВЕ

— На ваш взгляд, кто был среди вас самым талантливым?

— Вопрос поставлен некорректно. Все были талантливыми и одаренными спортсменами в равной степени, отдавали себя любимому делу на сто процентов. Иначе бы не выиграли звание чемпионов СССР 13 раз подряд! Нам надо было бежать и прыгать дальше всех, поднимать больше остальных.

Знаменитые защитники сборной СССР Алексей Касатонов (№7) и Вячеслав Фетисов (№2) на скамейке рядом с Виктором Тихоновым (крайний справа) и его помощником Владимиром Юрзиновым. Фото Сергей Киврин и Андрей Голованов

Знаменитые защитники сборной СССР Алексей Касатонов (№7) и Вячеслав Фетисов (№2) на скамейке рядом с Виктором Тихоновым (крайний справа) и его помощником Владимиром Юрзиновым. Фото Сергей Киврин и Андрей Голованов

— Когда приехали в сентябре 81-го на Кубок Канады, чего хотелось больше: победить или показать себя во всей красе перед местной публикой?

— И того, и другого. Перед нами всегда стояла установка – только первое место. Я ничего не вижу плохого в том, что игрок старается приглянуться зрителю. Это одна из задач хоккеиста: понравиться и болельщикам, и специалистам.

— Признайтесь, ощущения от тех соревнований остались самые положительные?

— Мы уже были в Канаде, когда пришла трагическая новость о гибели Харламова. Дали клятву, что в его память обязательно выиграем турнир. Счастливы, что нам удалось сделать это.

— Но на предварительном этапе канадцы вас все-таки обыграли – 7:3.

— Турнирная стратегия иногда предполагает, что во всех играх победить не удастся, особенно в Канаде. Тот матч я пересматривал несколько раз и могу сказать, что мы доминировали как физически, так и в игровом смысле. Да, иногда приходится проигрывать, но это не тайна за семью печатями.

— Зато финал вышел потрясающим во всех смыслах.

— Игра получилась интересной, войдя в анналы мировой хоккейной истории, как одна из самых показательных. Вся наша команда была настроена самым решительным образом, добившись победы со счетом 8:1. Очень хороший матч провел спартаковец Сережа Шепелев, забросивший три шайбы. Еще две канадцам привез Игорь Ларионов.

НАШ ДОПИНГ — ЧЕРНАЯ ИКРА

— Алексей Касатонов как-то произнес: «если противник трогал кого-то из нас, он становился врагом всей пятерки». Так было только на льду, или в жизни тоже?

— Мы были братьями, живя по принципу: один за всех, а все – за одного. Это был наш девиз, помогавший одерживать яркие победы.

Сборная СССР на пробежке на сборах. Крайний слева - Вячеслав Фетисов. Фото Сергей Киврин и Андрей Голованов

Сборная СССР на пробежке на сборах. Крайний слева — Вячеслав Фетисов. Фото Сергей Киврин и Андрей Голованов

— Значит, плотное общение продолжалось и за пределами стадиона?

— Еще бы, особенно когда ты сидишь на сборах почти весь год. Нас запирали на базе, словно узников, стараясь всячески минимизировать контакты с внешним миром. Молодым ребятам перенести такое заточение было невероятно тяжело. Абсолютно не понятно, для каких целей это все делалось. Мне кажется, что вся эта история имеет чисто психологический подтекст: проще контролировать тех людей, которые у тебя на глазах круглый год. Но тем, кто придумал такой формат, мы сумели доказать, что, живя нормальной жизнью в Америке, можно добиться не менее значимых успехов.  Ведь понятно, что творчество рождается не только внутри коллектива, но и вне его. В первую очередь, это общение с близкими людьми, с болельщиками.

— Когда же покидали пределы базы, выезжая на соревнования, с кем делили гостиничный номер?

— С Алексеем Касатоновым. А до него моим постоянным соседом был Геннадий Цыганков.

— Какое место в жизни великолепной пятерки занимали Олимпийские игры, на которых вы побеждали в 1984 и 1988 годах?

— Попасть на них было главной целью нашей жизни. В Лейк-Плэсиде-80 сборная СССР заняла второе место. В США играли я, Касатонов, Макаров и Крутов, а Ларионов тогда был еще молодой и не выступал. Когда в 1984 приехали в Сараево, то ощущали на себе давление, связанное именно с проигрышем на предыдущих Играх. Понимали, что, возможно, в наших руках сейчас последний шанс, упускать который никак нельзя.

— В олимпийской деревне в Сараево советских спортсменов кормили черной икрой.

— Да, это правда. Хочу подметить, что спортсмены, а хоккеисты особенно, были людьми привилегированными, и государство делало все, чтобы советская сборная побеждала. Икру привозили и в Лейк-Плэсид, и в Калгари, мы ели ее на сборах. Деликатес был нашим единственным допингом.

НЕ ДУМАЮ, ЧТО В БЛИЖАЙШИЕ ГОДЫ ПОЯВИТСЯ ТАКАЯ ЖЕ ПЯТЕРКА, КАК НАША

— Вячеслав Быков считает, что ваша пятерка дала новый импульс развитию хоккея. Это так?

— А что, я должен не согласиться (смеется)? Феномен нашего мини-коллектива полностью еще не изучен. Когда человек, выходя на лед мечтает попасть в Зал славы или какой-нибудь музей, у него точно ничего не получится. Мы же полностью отдавались игре. Могу сказать, что люди это помнят и ценят. Мне много приходится ездить по стране, и в разных точках подходят болельщики разных возрастов. Все в один голос благодарят за самоотдачу, за игру. Для нас очень важно, что мы оправдали их надежды.

Вячеслав Фетисов (слева) и Игорь Ларионов. Фото Сергей Киврин и Андрей Голованов

Вячеслав Фетисов (слева) и Игорь Ларионов. Фото Сергей Киврин и Андрей Голованов

— Когда пришло время уезжать в НХЛ, вы друг с другом обсуждали эту тему?

— Нет. Разговоров по этим вопросам не вели. В 1988 году, после победы на Играх в Калгари, было сказано, что пришел запрос и меня ждут в «Нью-Джерси». Ответственные товарищи пообещали зарплату в 1000 долларов, при условии, что все оставшиеся деньги я буду приносить в наше посольство. В такой ситуации мне было принципиально отстоять свои права гражданина большой страны. Это привело к противостоянию человека и системы, которая пыталась выставить меня в не самом привлекательном свете. В итоге я стал первым советским хоккеистом, который уехал на свой контракт, заработав все причитающиеся мне гонорары.

— Как сейчас протекает ваше общение с партнерами по пятерке?

— Было время, когда между мной и Лешей Касатоновым пробежала черная кошка. Но сейчас все недопонимания исчерпаны. Мы видимся почти каждый день, развиваем Ночную хоккейную лигу, устраиваем разные мастер-классы. Сережа Макаров занят вместе с нами в «Ночной лиге». Игорь Ларионов мотается между Америкой и Россией, сейчас он возглавляет нашу молодежную сборную. Общаемся регулярно, всячески помогая друг другу. Очень прискорбно, что потеряли Володю Крутова — уже 8 лет, как его нет с нами. В Химках, где он жил последние годы, открыли мемориальную доску.

Есть шанс, что мы в ближайшие годы увидим пятерку, похожую на вашу?

— Не думаю. Смею вас уверить, что наше чувство зависти атрофировалось давным-давно. Были бы рады, если у нас в стране появилось бы такое звено. Внутренний дух, сила единения, умение радоваться за друга были нашими главными козырями. Но общество изменилось, и каждый старается доказать, что он круче другого. На самом деле – это отход от тех традиций, которые в свое время сделали нас лучшими. Сегодня очень сложно воссоздать ту атмосферу, в которой мы играли, творили и побеждали.

Подпишитесь на рассылку,
чтобы быть в курсе
свежих новостей!


Спасибо!теперь вы подписаны
на наши новости.

Пожалуйста, подтвердите вашу почту пройдя по ссылке из письма.
Перейти к верхней панели