Обратная связь

Александр МАЛЬЦЕВ: “НАДЕЮСЬ, С МАЙЕЙ ДОЙДЕМ ДО ОЛИМПИАДЫ”

Один из сильнейших синхронистов мира Александр Мальцев в паре с Майей Гурбанбердиевой в Глазго выиграл два золота чемпионата Европы. А уже в Москве встретился с корреспондентом Team Russia.

В большом интервью – разговор о турнире в Шотландии и его итогах, о том как появляются новые программы и тяжело ли отказываться от старых, совместном выступлении с легендарной Виржини Дедье и смене партнерш в дуэте, признании от ФИНА и желании стать тренером.

– Закончен чемпионат Европы в Глазго. Результаты всем известны, а вот остались ли довольны выступлением вы сами и ваш тренер Гана Максимова?

– В целом, довольны, потому что нашей главной целью были две золотых медали. И эту задачу мы выполнили.

ПОКАЗАТЕЛЬНЫЙ НОМЕР С ВИРЖИНИ ДЕДЬЕ ПРИДУМАЛИ ЗА 15 МИНУТ

– Какая программа удалась лучше: техническая или произвольная?

– С технической программой “Танго”, которую мы только представили, мы еще продолжим работать и доводить ее до блеска. Потому что в связи с изменениями, которые пришлось внести (российским синхронистам по новым правилам в последний момент пришлось убрать три поддержки из четырех, – прим. Team Russia), мы показали ее не так идеально, как хотелось бы. А эту произвольную программу “Стиляги”, скорее всего, мы исполняли последний раз.

– Тяжело что-то корректировать в последний момент?

– Очень. У нас во время тренировок вырабатывается определенный мышечный навык. И если вдруг на соревнованиях становится трудно, начинается волнение, то мы идем на автомате и думаем только о каких-то мелочах, которые нужно исправить по ходу. А здесь необходимо было держать в голове изменения, которые мы внесли прямо перед стартом, буквально за полчаса до выхода. Это мешало.

– А каково вообще расставаться с уже отработанными номерами и начинать искать что-то новое?

– Не скажу, что мне от этого грустно или что-то в таком духе. Наоборот, новая программа – скорее, как глоток свежего воздуха.

Инициатива в создании может идти и от тренера, и от нас. Мы или выбираем образ, под который ищем музыку, или, наоборот, от музыки рождается образ. А постановка номера у нас никогда не заканчивается. Даже на соревнованиях можем что-то менять, такая особенность нашего дуэта – подобное было на всех соревнованиях.

– Есть ли у вас программы, которые за эти сезоны запомнились особо, и вы можете
назвать их любимыми?

– Наверное, это как раз “Стиляги”. Там быстрый темп, заводная музыка, нам ее очень нравится, то есть нравилось делать. Хотя каждая программа уникальна – например, “17 мгновений весны” драматическая, лирическая, на нее нужен совершенно другой настрой. К ней нужно было специально готовиться, и сложно поймать правильные эмоции.

– Фигуристы на показательные выступления часто готовят специальные номера и
позволяют себе похулиганить. У вас такие идеи есть?

– В перспективе – да. Например, на этапе Мировой серии во Франции я на гала-представлении выступал с легендой мирового синхронного плавания Виржини Дедье. Мы тогда буквально за 15 минут между соревнованиями придумали совместный номер. Как это было – у нас тогда со сборной была очень серьезная подготовка, это был первый старт сезона, и наш тренер долго откладывала этот показательный номер. Виржини все время подбегала и спрашивала – когда мы сможем? Мы еще даже с музыкой не определились. А потом я ее случайно встретил в кафе, и мы обсудили, что можем сделать. А уже после тренировки залезли в бассейн и быстро отрепетировали – сначала она сделала кусочек соло, потом я, и закончили дуэтом.

ЭДИНБУРГ ПОНРАВИЛСЯ БОЛЬШЕ ГЛАЗГО

– Главный тренер сборной России Татьяна Покровская резко критиковала организаторов чемпионата, охарактеризовав уровень их работы как “первенство ЖЭКа”. Все действительно было так плохо?

– Слова Татьяны Николаевны относились в большей степени к трибунам, которые были расположены действительно не очень удачно. Обычно трибуны находятся с двух боковых сторон бассейна. А на чемпионате Европы одна из них стояла прямо напротив помоста, где мы начинаем выступление. Это немного меняет зрительское восприятие программы. По остальным моментам организация была неплохой. Волонтеры очень доброжелательные, здоровались с нами по-русски.

– Еще многим не понравилась сама вода.

– Да, в соревновательной ванне она была слишком теплой и с большим количеством хлорки. В зале нет окон, поэтому он плохо проветривался, и было душно, тяжело дышать и работать. Хотя в тренировочном бассейне все было нормально.

– На трибунах было не так много мест для зрителей. Что скажете об атмосфере?

– Поддерживали нас хорошо. Особенно это чувствовалось на произвольной программе – когда мы закончили, зал взорвался аплодисментами. А на показательных выступлениях мы показали “Танго” в том виде, в каком оно задумывалось, и зрители тоже приняли его очень тепло.

– Удалось почувствовать какую-либо особую атмосферу первого в истории объединенного чемпионата Европы по летним видам спорта, и есть ли будущее у этих соревнований?

– Если честно, мы об этом узнали уже в Глазго. На другие виды спорта ходить мы не могли – например, с пловцами выступления пересекались по времени, а прыгуны в воду были вообще в другом городе. В целом, идея перспективная, но я не вдавался в подробности, и не слишком понимаю, чем такой турнир отличается от Европейских игр.

– Можете что-то сказать про Глазго как город? Было свободное время, чтобы по нему прогуляться?

– Успели посмотреть то, что было рядом с гостиницей. Университет Глазго – очень красивое здание, похожее на замок, и музей, расположенный рядом.

Но на меня большее впечатление произвел Эдинбург, мы туда съездили, когда был выходной после произвольной программы. Попали на театральный фестиваль Fringe – очень много людей, интересная атмосфера, да и в целом старый город произвел впечатление.

– А как с шотландским колоритом – килт примеряли, на волынке пробовали играть?

– Сам – нет, но всех спортсменов в аэропорту встречал волынщик, играл и провожал к автобусу. Было очень необычно, сразу понимаешь, что ты именно в Шотландии.

– Впереди отпуск – как его проведете?

– На этот раз, наверное, поеду домой, в Петербург. В течение года очень мало там бываю, максимум на два-три дня между сборами и неделю на новогодние праздники. Поэтому очень хочу поскорее увидеться с родными и близкими.

В ДУЭТЕ ВАЖНА ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ СОВМЕСТИМОСТЬ

– За четыре сезона у вас сменилось уже три партнерши. Такая текучка не расстраивает?

– А что расстраиваться, радоваться надо (смеется). Если серьезно – надеюсь, что с Майей Гурбанбердиевой у нас сложится долгосрочное сотрудничество. И мы вместе дойдем и до Олимпийских игр. На следующий сезон мы точно остаемся вместе.

– Сложно каждый раз привыкать к новому члену команды, отрабатывать взаимодействие в дуэте?

– Обычно это происходит в течение года, пока мы готовим программы. Но, например, с Майей мы всего за полтора месяца подготовились к первому старту – показательному выступлению. То есть, быстро сработались. Большую часть времени в нынешнем сезоне тратили на старую произвольную программу – подстраивали ее под Майю. А техническую поставили за месяц до чемпионата Европы – наверное, это рекорд, ведь обычно у нас есть как минимум полгода для отработки. А тут еще до окончательной постановки делали прогоны, смотрели, меняли, снова делали прогоны. Работали в ускоренном режиме.

– Психологическая совместимость играет большую роль?

– Одну из главных. Действительно, многое зависит от того, насколько партнеры чувствуют один другого, подходят друг другу.

Если они будут по характеру совсем разные, можно работать и год, и два – и все равно будет сложно. Потому что технический уровень у всех девушек в сборной России высокий, и с этой точки зрения любая из них может подойти для смешанного дуэта.

– Как, кстати, относитесь к тому, что синхронное плавание официально переименовали в артистическое?

– Положительно. Как нам объясняли, это как раз было связано с олимпийскими перспективами и требованиями МОК. В новое название органично вписываются и смешанные дуэты, и соло – раньше было не слишком понятно, с кем синхронизируются солистки, и им приходилось говорить, что с музыкой.

Dear friends! I wish to thank everybody for your support during the European championship! We would have never won in Glasgow without your support! 😉 This week I will visit some more media – there are still a lot of requests for the interview. Then a long-awaited vocation! And I have a great idea – I could go to Europe and Asia with master classes of male artistic swimming! Master classes can be individual or with a group, for one day, several days or a week. The unique program – in all aspects of training. We will work in gym, stretching, choreography, working in the pool and recovery. 🏊🏼‍♂️🤸🏻‍♂️🏋🏻‍♂️ If it is interesting for you, please, contact my agent Anna Mitkova (WhatsApp +7-910-466-87-28, allsport@inbox.ru). 📸 @lucasgarridosanchez #synchronizedswimming #artisticswimming #mixedduet #aleksandrmaltsev #allsport_agency #nike #justdoit

A post shared by Aleksandr Maltsev (@a.maltsev_synchro) on

– Вам дважды вручали приз как лучшему синхронисту планеты. Насколько это важный титул для вас лично?

– Это ценная награда, ведь она означает признание твоих заслуг со стороны международной федерации. Получать ее всегда приятно. Я выступил на гала-вечере с речью на английском языке – выразил надежду, что мужское синхронное плавание будет развиваться, появятся новые дисциплины.

В СИНХРОННОМ ПЛАВАНИИ НУЖНЫ МУЖЧИНЫ-ТРЕНЕРЫ

– Хотите стать тренером по окончании карьеры?

– Всегда хотел, поэтому и поступил в институт физкультуры. Но и другие виды деятельности не исключаю. Хотя в ближайшей перспективе вижу себя только спортсменом.

– А как вообще, на ваш взгляд, у нас обстоят дела с тренерскими кадрами на новом
направлении?

– Тренеров-мужчин у нас всего один или два, причем они работают уже давно. Думаю, нужно, чтобы появлялись новые лица. Обязательно ли, чтобы мужчин тренировал именно мужчина? Это кому как комфортнее работать. Хотя, наверное, мужчина способен больше дать, если сам через это прошел.

Потому что приходилось видеть, как тренеры говорят: мы не знаем, что делать с мальчиками, мы всю жизнь работали с девочками, у них совсем другая психология. Поэтому будущее и за молодыми специалистами, которые менее консервативны в этом плане и не боятся чего-то нового.

– Например, вас в свое время, еще до введения микст-дуэтов, Покровская приглашала на сборы с национальной командой.

– Я тогда очень обрадовался, потому что в 15 лет потренироваться со сборной казалось чем-то недосягаемым. А там все спортсменки были титулованные – чемпионки мира, Олимпийских игр. Для меня это был серьезный опыт. В Петербурге я занимался в воде максимум полтора часа, а тут сразу восемь. И мне Татьяна Николаевна даже говорила: не хочешь выйти? Но я оставался и продолжал тренироваться. Конечно, было тяжело. Во сне у меня даже был мышечный тремор от усталости. Хотя мне все безумно нравилось, за эти два сбора я очень многое почерпнул, и дальше продолжил нарабатывать.

– Сейчас в среднем сколько часов в день проводите в воде?

– Наш дуэт – около пяти, плюс еще три часа в зале. Шесть дней в неделю с одним выходным. С октября начнем подготовку к чемпионату мира 2019 года в Южной Корее, будем искать идеи для новой произвольной программы и доводить до блеска техническую.