Обратная связь

Евгений КАФЕЛЬНИКОВ: «ПОМНЮ, КАК ЕЛЬЦИН ПОЗВОНИЛ МНЕ И ПОЗДРАВИЛ С НОВЫМ ГОДОМ»

18 февраля Евгению Кафельникову исолняется 45 лет. Ни до, ни после него наши мужчины не выигрывали олимпийское золото в теннисе. В интервью Team Russia бывшая первая ракетка мира вспомнил тот турнир, который, по его словам, стал для него особенным и рассказал об истории боления за "Спартак".

И БЕЗ САМПРАСА С АГАССИ НА ОЛИМПИАДЕ ХВАТАЛО ЭЛИТЫ

— Какие воспоминания остались от олимпийского финала? Что помните 18 лет спустя?

— Неужели прошло уже 18 лет? До вашего звонка и не задумывался об этом. Но сейчас уже, конечно, сложно вспомнить нюансы и детали того матча. Хотя отчетливо помню, что пятисетовая встреча была крайне непростой.

— На те Игры отказались ехать многие лидеры того времени, среди которых Сампрас, Аггаси, Энквист, Пьолин, Лапентти, Пуэрта. Не показалось вам, что из-за этого турнир стал менее статусным?

— Меня это меньше всего волновало. И без этих ребята там хватало сильных соперников, которые со всей серьезностью относились к этому турниру. И без Сампраса с Агасси в Сиднее хватало элитных игроков. Вспомните, там играл Марат Сафин, который в том сезоне взял US Open. Чем он был хуже Сампраса и Агасси? Ничем!

— Вы в ходе турнира в Сиднее говорили, что не считаете себя фаворитом. В какой момент поверили, что добьетесь успеха?

— Не могу сказать, что был какой-то переломный момент. Наверное, с каждой победой приходила эта уверенность. С каждым следующим соперником начинал ценить свой шанс, понимая, что другого такого уже может не быть. На момент Игр мне уже было 26 лет, и я понимал, что Сидней – это, возможно, моя первая и последняя Олимпиада. Конечно, хотелось выложиться на все 100, чтобы потом не было стыдно за потерянное время. Такой настрой и помогал побеждать в каждом матче.

— Какой матч запомнился больше: пятисетовый финал против Хааса или трехсетовая победа над Куэртеном, который в итоге тот год закончил первой ракеткой мира?

— У меня был очень сложный матч третьего круга с Филиппуссисом. Марк – австралиец и играл на родной земле. Пожалуй, именно, эта игра была самой сложной на том турнире. Именно когда я прошел Филиппуссиса, то понял, что могу выиграть турнир.

— Вернемся к турниру в Сиднее. Добавил ли вам злости ранний вылет из сетки Марата Сафина?

— На это глупо обращать внимание. Теннис – индивидуальный вид спорта, поэтому на такие нюансы не принято обращать внимание. Там и кроме Марата было много соперников, с которыми приходилось считаться.

ЕЛЬЦИН МНОГО СДЕЛАЛ ДЛЯ ТЕННИСА В РОССИИ

— Первый президент России Борис Ельцин был страстным поклонником тенниса. Он вас тогда поздравил с выдающимся результатом?

— Честно, не вспомню. Зато помню, когда Борис Николаевич меня набрал в 1999 году, тогда я стал первой ракеткой мира, и он поздравил меня с Новым годом.

— Велика его заслуга и в вашей победе, и в развитии тенниса в России?

— Безусловно. Все понимали, что Борис Николаевич любит этот вид спорта, и найти тогда спонсора для Кубка «Кремля» вообще не составляло труда. Да и не только для этого турнира, а вообще для любого теннисного мероприятия в России.

— Сейчас ситуация изменилась?

— Увы, сегодня намного проще найти спонсора для турниров по единоборствам или, например, хоккею. Думаю, сами понимаете, почему так.

— Олимпийское золото — главная награда в вашей карьере?

— Не стал бы ее выделять на фоне побед в турнирах «Большого шлема» или Кубке Дэвиса. Они все одинаково дороги для меня.

— Где хранится та медаль?

— Она находится у родителей в Сочи.

КАК Я НАЧАЛ БОЛЕТЬ ЗА «СПАРТАК»

— Кроме победы, вы на той Олимпиаде сходили на гимнастику, на волейбол, на матч США — Россия. Что запомнилось больше всего?

— Что-то отдельное выделить сложно. Больше всего мне запомнилась атмосфера в Олимпийской деревне. Весь световой день я проводил именно там – в ней я тренировался. Там было много общения с другими спортсменами, коллективные обеды, ужины и многое другое.

— Сейчас российский спорт переживает не самое просто время – к нашим спортсменам не очень тепло относятся коллеги. Как тогда на вас смотрели иностранцы?

— Ничего, кроме уважения, я не заметил. Как сейчас помню, интерес и ко мне был высоким – просили сфотографироваться, дать автограф. Причем, это касается не только россиян, но и иностранцев. Было очень приятно.

— Вы известный болельщик «Спартака». Как следили за играми любимой команды, когда играли в туре?

— Исключительно из газет и интернета. Хотя изредка удавалось попадать и на стадион – первый раз на арене оказался в 2000-м, когда «Спартак» играл свой знаменитый матч с «Арсеналом» в Лиге чемпионов. Еще в том же сезоне-2000/01 был в Мюнхене на игре любимой команды с «Баварией».

— Много сказано о вашем страстном болении за «Спартак», но совсем неизвестно, как вы начали болеть за красно-белых?

— Я уже рассказывал про это. Вкратце напомню: я был еще маленьким, год точно не вспомню – это был 1982-й или 1983-й, а «Спартак» тогда играл еврокубковый матч, мы были на соревнованиях в Днепродзержинске и смотрели игру. С тех пор я полюбил «Спартак», он мне подарил мне любовь к футболу.

— Вы, когда ушли из тенниса, много времени стали уделять гольфу. В гольф-семье вас по-прежнему вспоминают с теплотой. Имеете ли вы сейчас отношение к этому виду спорта, играете ли?

— Нет, к организации турниров отношения я не имею, но продолжаю в него играть. Делаю это практически каждый день. Можно сказать, что я в статусе любителя.

Место притяжения для всех болельщиков в Минске
x
Первый канал. Прямые включения.
x