Обратная связь

Евгений Кафельников: «В финале «Ролан Гаррос»-1996 начались судороги…»

Первый в российской истории чемпион Олимпийских игр по теннису, единственный в мире теннисист, победивший в ходе одного турнира Большого шлема как в одиночном, так и в парном разрядах, в интервью Team Russia вспомнил исторические вехи своей карьеры и поделился впечатлениями об Открытом чемпионате Франции-2020.

— Мы должны быть довольны, что «Ролан Гаррос» в этом году вообще состоялся, — заметил Евгений Кафельников. – Сами знаете, в каких условиях живет мир. Да, все привыкли к тому, что соревнования в Париже стартуют в конце мая. Но я не почувствовал большой разницы из-за их переноса на октябрь. Конечно, очень непривычно лицезреть почти пустые трибуны, однако свою значимость и изюминку турнир не утратил.

В ТЕХНИКЕ РУБЛЕВ ПРЕВОСХОДИТ МЕДВЕДЕВА И ХАЧАНОВА

— Даниил Медведев четвертый год подряд не может преодолеть в Париже барьер первого круга. Что можно ему посоветовать?

— У него весьма квалифицированная тренерская команда, с которой он добился многого. Давать советы – ее компетенция. Наставникам виднее, как эту негативную тенденцию переломить в лучшую сторону. Исходя из результатов, можно сделать вывод, что грунт для Медведева – наименее успешное покрытие.

— Андрей Рублев, впервые вошедший в топ-10 рейтинга АТР, в Париже добрался до четвертьфинала. Что скажете про его игру?

— Я неоднократно говорил, что по своей технической оснащенности, а также игровому запалу Андрей превосходит и Медведева, и Карена Хачанова. Но у него есть один большой минус — физические кондиции. Рублеву самое серьезное внимание надо обратить на работу ног и вторую подачу. Если он подтянет эти два элемента, то вполне сможет претендовать на первую позицию рейтинга.

— Рублеву сейчас 22 года. Вы в этом возрасте уже выиграли «Ролан Гаррос».

— Как говорится, каждому свое. Марат Сафин в 20 лет вообще стал победителем турнира Большого шлема (US Open-2000Прим. Team Russia). На мой взгляд, в 22 года надо уже себя проявлять и иметь в арсенале титулы «мейджоров». Но сейчас тенденция такова, что карьера теннисиста-профессионала удлиняется. Двадцать лет назад спортсмен, едва разменяв четвертый десяток, уже заканчивал выступления, а в наши дни мы видим, как играют до 35-37 лет — и ничего страшного. Не сомневаюсь, что победы у Рублева обязательно будут. Правда, при условии, что те элементы, о которых уже упоминалось, он доведет до идеального состояния.

Евгений Кафельников и Андрей Рублев. Фото: твиттер Рублева.

В ПАРЕ ОТРАБАТЫВАЛ ЭЛЕМЕНТЫ ДЛЯ «ОДИНОЧКИ»  

— Где черпали вдохновение вы, когда в 1996 году, разрываясь на части, победили на «Ролан Гаррос» и в паре, и в одиночном разряде?

— Трудно сказать. Совершенно точно, что сил и желания играть было хоть отбавляй. Я тогда находился в таком возрасте, когда на усталость не обращаешь никакого внимания. Метаболизм был отличный, организм хорошо и, главное, быстро, восстанавливался после больших нагрузок. Не знаю, почему сейчас у наших ребят так не происходит. Хотя есть хороший свежий пример для подражания. Польская теннисистка Ига Свёнтек тоже работала на два фронта. В пятницу она дошла до полуфинала в паре, а в субботу сохранила силы для сенсационной победы в турнире одиночниц.

—  24 года назад на пути к титулу вы проиграли только один сет. Получается, это был самый печальный момент вашего выступления в Париже?

— Ну почему же печальный (смеется)! Это лишний раз свидетельствует о том, что в тот год я был на пике формы, с уверенностью обыгрывая всех соперников. Да, в четвертьфинале одну партию на тай-брейке уступил чеху Рихарду Крайчеку, зато в паре все шесть матчей были выиграны с сухим счетом.

— Победитель 2020 года испанец Рафаэль Надаль не отдал соперниками ни сета. Что думаете по этому поводу?

— Для него такое не впервой. Рафа в 13-й раз стал обладателем титула на «Ролан Гаррос», причем на трех турнирах все матчи выигрывал «под ноль» (2008, 2010, 2017 – Прим. Team Russia). Что тут рассуждать? Феноменальное достижение!

— В 1996 году в полуфинале вам противостоял Пит Сампрас из США. Не боязно было играть против первой ракетки мира?

— Волнение отсутствовало. Тем более, что кое-какой опыт личных встреч к тому моменту уже накопился. Прекрасно понимал, что грунт для него — самое уязвимое покрытие, а, значит, и шансы одолеть соперника очень высоки.

— Соперником по финалу был Михаэль Штих, с которым вы играли весьма удачно. Можно сказать, что победить немца было уже делом техники?

— Ни в коем случае. Финал – это такая стадия, на которой очень многое зависит от опыта. Тогда я впервые добрался до «золотого» матча, а в активе Штиха уже значились победа на Уимблдоне-91 и выход в финал на US Open-94. Мною в первую очередь двигало четкое понимание того, что такого второго шанса в карьере может и не выпасть. Настрой был однозначным: на корте необходимо оставить все, что умеешь. Выиграл в трех сетах, но два из них заканчивались тай-брейками. В концовке третьей партии у меня начались судороги, и неизвестно, как бы развивалась ситуация дальше, если бы Штих сумел сократить разрыв.

— Тем более, что накануне состоялся парный финал, который вы выиграли вместе с Даниэлем Вацеком из Чехии. Тот матч много соков из вас выжал?

— На самом деле, он стал легкой тренировкой перед игрой со Штихом. Мы нанесли поражение французу Ги Форже и швейцарцу Якобу Хласеку со счетом 6:2, 6:2. Причем парная комбинация сыграла огромную роль в моей главной победе на «Ролан Гаррос», поскольку удалось идеально отработать элементы, которые пригодились в одиночном финале. Имею в виду прием чужой подачи, игру с лета, выполнение собственной подачи.

— В интервью нашему порталу Анастасия Мыскина рассказывала, что после победы на «Ролан Гаррос»–2004 ей хотелось только выспаться.

— Лично я на протяжении всего чемпионата спал хорошо. Было желание как можно скорее поехать на следующий турнир, чтобы продлить ощущение победной обстановки. Я как никогда был уверен в себе. Находился в невероятной форме, понимая, что сейчас могу обыграть любого сильного соперника. Ловил кайф от собственной игры.

— Спустя 24 года можете сказать, на каком корте было все-таки приятнее играть – имени Филиппа Шатрие или Сюзанн Ленглен?

— Предпочтение, конечно, отдавалось центральному корту («Филипп Шатрие»Прим. Team Russia). На нем было больше пространства. На корте «Сюзанн Ленглен» мне не хватало простора. Даже казалось, что забеги к сетке происходят в какой-то тесноте. На главной площадке можно было широко пройтись – для меня это была зона комфорта.

Май 1996 года. Евгений Кафельников на «ролан Гаррос», Фото: Getty Images.

В СИДНЕЙ НА ОЛИМПИЙСКИЕ ИГРЫ ПРИЛЕТЕЛ НА СВОЕМ САМОЛЕТЕ

— Плавно перехожу к теме вашего триумфа на Олимпийских играх-2000. Какая победа дороже — в Париже или Сиднее?

— Ни в коем случае не могу ставить одну выше другой. Обе для меня очень значимы.

— На Игры в Сиднее вы прилетели на собственном самолете. Это так?

— Да. Примерно за неделю до начала олимпийских соревнований по теннису завершился турнир АТР в Ташкенте. Оттуда и рванул в Австралию. Помню, что для дозаправки садились на острове Бали. Из своего кармана пришлось платить пилотам, которые находились со мной до конца Игр, а также раскошеливаться на топливо. Но ничего страшного — тогда мог себе позволить!

— На Зеленый континент по разным причинам не приехали Пит Сампрас, Андре Агасси, Томас Энквист. Вы понимали, что их отсутствие облегчает вам задачу?

— Разве было мало других сильных игроков? Возьмите, например, Марата Сафина – первую ракетку мира на тот момент. Марат был более трудным соперником, чем Сампрас, которого он обыграл за две недели до Сиднея в финале US Open. Очень жаль, что Сафин уступил уже в первом круге своему злому гению Фабрису Санторо. Уж очень тяжело ему всегда игралось с французом.

— Как матчи олимпийского турнира складывались для вас?

— Сейчас уже всех подробностей и не вспомнить. Просто, когда ты доходишь до стадии, скажем, четвертьфинала, то уже всем своим нутром ощущаешь приближение титульного поединка. Значит, и выкладываешься по полной программе.

— До финальной встречи вы не проиграли ни одного сета. Но в битве против немца Томми Хааса (7:6, 3:6, 6:2, 4:6, 6:3) пришлось изрядно попотеть.

— В Сиднее мне было уже 26, и я четко понимал, что это мой первый и последний олимпийский финал. Чтобы достичь нужного и для себя, и для страны результата, пришлось мобилизоваться на все сто процентов. Не могу сказать, что немец был для меня неудобным соперником. Обыгрывал я Хааса довольно часто, хорошо изучил его манеры. Но финал — матч особый. Каждый из нас бился до последнего.

— После победы сразу поняли, что в этой жизни достигли многого?

— Безусловно. Всегда ставил перед собой самые высокие задачи, поступательно и скрупулезно решая их. Золото Олимпийских игр было, пожалуй, моей последней значимой мечтой, осуществление которой сделало меня полностью счастливым человеком.

28 сентября 2000 года. Сидней. Евгений Кафельников (в центре), Томми Хаас (слева) и француз Арно ди Паскуале. Фото: Getty Images.

ХОЧУ ПОЛУЧАТЬ ДРАЙВ ОТ ИГРЫ «СПАРТАКА»

— Признанием ваших заслуг стало прошлогоднее включение в Международный зал теннисной славы в Ньюпорте. Не поздновато ли?

— Лучше поздно, чем никогда (смеется). В зал теннисной славы я номинировался несколько раз, но попал туда только с третьей попытки. Хотя все объективно и справедливо. За место под солнцем со мной соперничали игроки по регалиям и заслугам ничуть не хуже. Так, в первый раз специальная комиссия, перед которой стояла тяжелая дилемма, отдала предпочтение бразильцу Густаво Куэртену, который трижды побеждал в одиночном разряде на «Ролан Гаррос» и завершил один год первой ракеткой мира.

— Комментируя ваше избрание, президент Федерации тенниса России Шамиль Тарпищев сказал, что вы, как игрок, мыслили абсолютно по-другому, чем кто-либо. Что он имел ввиду?

— Трудно сказать, из чего исходил Шамиль Анвярович, давая такую оценку. Наверное, у него есть причины, чтобы делать заявления подобного рода. Возможно, это как-то связано с тренировочным процессом, моим видением игры. Конечно, позвучало, как комплимент в мой адрес. Хотя есть и другая, не побоюсь этого слова, легендарная личность – Марат Сафин, который заслуживает самых лестных оценок. Но сравнивать нас с Маратом ни в коем случае нельзя: мы два полярных человека.

— Сейчас с Сафиным общаетесь?

— Да. У нас очень хорошие отношения.

— Выступали вы ярко, а вот ушли из большого тенниса по-тихому, без помпы. Почему?

— Никогда не хотел победных проводов. Это не мой стиль. Не люблю пышные церемонии, прощальные матчи, слезы.

— Сейчас мне иногда кажется, что для вас теннис ушел на второй план. Главное – это московский «Спартак», за который вы болеете давно и всей душой. Я прав?

— Нет. Теннис был и остается для меня главным делом жизни, он неизменно в приоритете. Внимательно слежу за тем, что происходит в нем. А «Спартак» — только хобби. Как преданный болельщик, хочу получать удовлетворение и драйв от игры любимой команды.

— Получается?

— В этом плане есть определенное разочарование. «Спартак», на мой взгляд, должен быть намного выше, чем есть сейчас.

— Насколько мне известно, будучи действующим игроком, вы крайне неохотно шли на интервью.

— Это так, но сейчас совсем другая история. Никогда не держите зла на спортсменов, отказывающих в общении. Они все время находятся под огромным эмоциональным и физическим прессингом. Журналисты, было дело, попадали под горячую руку, особенно если ты еще и встал не с той ноги. Но это неотъемлемая часть профессионального спорта.

Фото: rusfootball.info

Подпишитесь на рассылку,
чтобы быть в курсе
свежих новостей!


Спасибо!теперь вы подписаны
на наши новости.

Пожалуйста, подтвердите вашу почту пройдя по ссылке из письма.
Перейти к верхней панели