Обратная связь

«КОГДА ПРИШЕЛ В СПОРТ, МНЕ ГОВОРИЛИ, ЧТО ГНОМЫ НЕ ЛЕТАЮТ». История Ильи ИВАНЮКА

Бронзовый призер прошлогоднего чемпионата Европы в прыжках в высоту — о несостоявшемся круге почета, критике федерации и необычном росте.
РЕШИЛ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ШАНС ВЫГУЛЯТЬ РОССИЙСКУЮ ФОРМУ

— Неделю назад на турнире в Венгрии вы установили личный рекорд — 2.33 м. Это был прогнозируемый результат?

В целом, да. Сезон складывался неплохо, причем уже с самого первого майского турнира в Шанхае. Я трижды подряд прыгал по 2.28 м, потом были Европейские игры в Минске, где я был неплохо готов, но помешал необычный формат соревнований. Затем последовала еще серия европейских стартов, особенно запомнился турнир в Польше. Там лежал удивительно пружинистый помост и можно было показывать вообще любой результат. Но я намудрил с разбегом и свою халяву пропустил (смеется).

— Зато спустя несколько дней в Венгрии вы, помимо личного рекорда, выполнили олимпийский норматив и норматив на чемпионате мира.

Это и было основной целью. Я был уверен, что дойду без проблем до 2.30 м — это норматив на чемпионат мира —  и постарался сохранить для этой высоты побольше сил. Когда взял ее с третьей попытки, решил заказать олимпийский норматив. Скорее, хотел просто попробовать, чем реально верил в успех. Но видимо, попал в какую-то позитивную волну и взял высоту с первой попытки. Для меня это было супер-неожиданно, и по ощущениям прыжок был отличный. Было такое чувство, что я свежий и только после разминки, хотя уже все соревнования прошли.

— Правда ли, что ради выступления на Европейских играх в Минске за сборную России вы отказались даже от коммерческих турниров?

Поначалу была идея, что получится успеть везде — и денег подзаработать, и за страну выступить. Но потом оказалось, что старты в один день в двух разных местах. Я решил, что все-таки стоит воспользоваться шансом выгулять российскую форму. Пусть народ хотя бы вспомнит, как она выглядит.

— Поездкой в Минск довольны? Вы выиграли серебро с не самым лучшим результатом 2.26 м.

Там был странный формат соревнований, за весь турнир можно было совершить всего три попытки. Для высоты это очень мало, поэтому и показать более высокий результат не получилось. Жалко, что из-за этого формата потом даже круг почета не дали пробежать. Зато очень порадовался за Лену Соколову, которая выиграла прыжки в длину. В ее честь играл российский гимн, и слышать его вновь на стадионе было здорово.

— Кстати, вы рассказывали, что в 2015 году на молодежном чемпионате Европы в Таллинне из-за технической накладки тоже не сумели пробежаться с флагом — а потом нас его лишили, и второго шанса сделать это вы ждете до сих пор.

Я там выиграл с личным рекордом 2.30 м. Взял флаг, но выйти на дорожку с ним не разрешили организаторы — там начинался забег на 200 метров. Подумал еще, что ну и ладно: результат отличный, теперь на все соревнования станут приглашать, будет еще много шансов. Но видите, как бывает… Флага у нас нет до сих пор, а у меня потом начались травмы, пропала мотивация. Выбраться из этого кризиса удалось только в 2017-м.

— Учитывая, что у вас давно уже есть нейтральный статус, от отстранения нашей национальной федерации вы пострадали не так сильно?

— Все равно ситуация очень печальная. Хочется выступать в собственной национальной форме и с флагом, а не с белым прямоугольничком. Но восстановить доверие в мировом сообществе очень сложно.

ЛЫСЕНКО БЫЛ ДЛЯ НАС ПРИМЕРОМ

— Как вам прыгается без давнего соперника Данила Лысенко, который в прошлом году был отстранен за три пропущенных допинг-теста?

— Я бы не назвал его соперником. Скорее, он был лидером, за которым все мы тянулись. Мы были хорошими друзьями, часто ездили вместо по соревнованиям и по сборам. Я не вдавался в нюансы его истории, но чисто для российских прыжков в высоту это очень серьезная потеря. Я хотя бы имею возможность выступать на «Бриллиантовой лиге», а на кого ровняться нашим парням, кто выступает в России? Прыжок Данила на 2.40 м вдохновил очень многих. А когда нет перед глазами такого примера, выжимать из себя результат гораздо сложнее.

— Помню чемпионат мира 2017 года, где Лысенко был с личным тренером Евгением Загорулько, а вы были один. Как так получается, что вы до сих пор ездите по всем соревнованиям без личного тренера?

— Насколько я знаю, Мария Ласицкене в секторе не смотрит на тренера и принимает все решения сама. Вдохновившись ее примером, я решил тоже работать своей головой (смеется). Если серьезно, пока просто нет другой возможности: организаторы «Бриллиантовой лиги» не оплачивают дорогу и проживание для тренера. Иногда мне помогает менеджер Евгения Жданова, но в той же Венгрии я был вообще один. Уже настолько к этому привык, что даже не представляю, как это: чтобы мне в секторе кто-то подсказывал. Хотя, конечно, присутствия тренера во многом не хватает. Он мог бы проследить, например, за питанием, или чтобы я не схалтурил на разминке.