Обратная связь

«НАЗЛО ДОБЕГАЮ ДО ТОГО МОМЕНТА, КОГДА НАС ВЫПУСТЯТ». КРИК ДУШИ ЛУЧШЕГО МАРАФОНЦА РОССИИ

Двукратный чемпион России по марафону Степан Киселев - о недопуске к международным соревнованиям, допинговых скандалах и беговом движении.

Из большого разговора вы узнаете

— Как Киселев относится к истории с дисквалификацией ВФЛА

— Почему он в шоке от «дела Салазара»

— Чем занимается в Кении

— Зачем шумит в Инстаграме

— Что выбирает: миллион долларов или марафон быстрее двух часов

Степан Киселев в этом году выиграл чемпионат России по марафону в Казани, «половинки» в Москве и в Томске и должен был бежать Московский марафон, но получил травму. Но, пожалуй, главным разочарованием для него стало отсутствие нейтрального статуса, из-за которого Степан, даже имея квалификационный норматив, не смог выступить на чемпионате мира.

Когда речь заходит о профессиональной части карьеры, разговор больше похож на крик души. И кричать есть от чего. Киселеву — 32, это золотые годы для марафонца, но выступать на самых крутых забегах спортсмен не может, потому что ни на одну из своих заявок в ИААФ ответа он так и не получил .

Зато он один из тех, благодаря кому развивается любительское беговое сообщество. У него один из самых крутых Инстаграмов среди бегунов, он устраивает баттлы с сильнейшим из любителей — Искандером Ядгаровым и вытаскивает на полумарафон непобедимого на дорожке и Владимира Никитина.

Вот только один из примеров. Перед чемпионатом России Киселев и Ядгаров поспорили на… аккаунт в Инстаграме. Проигравший должен был заморозить его до того момента, пока не возьмет реванш. Степан выиграл. Его следующая цель — Токио-2020. По крайней мере, до тех пор, пока на нее еще остаются шансы.

ПОКА АТАКОВАТЬ РЕКОРД РОССИИ НЕ БУДУ

— С какими чувствами смотрели чемпионат мира в Дохе: жаль, что я не там; слава богу, что я не варюсь в этом адском пекле; парни, почему же я не с вами, раз выполнил норматив?

— Уже давно остыл. Осознание, что на этот бал не попасть, пришло еще в июле — именно тогда надо было корректировать подготовку под условия Дохи. Дальше уже не видел смысла ожидать манны небесной.

— Владимир Никитин в своем интервью сказал, что процентов на 90 понимает, почему у него нет нейтрального статуса. Объясняет это дисквалификацией, которая была в прошлом. У вас для самого себя есть ответ на вопрос, почему вас не выпустили?

— Зря он так, ведь были люди, которым дали допуск даже при наличии в прошлом дисквала. Честно говоря, не знаю, даже точные критерии, по которым дают нейтральный статус. Первый год было определенное количество проб, мы отправляли скриншоты со страницы в АДАМС.  Потом появилось правило года непрерывного нахождения в пуле тестирования. А что у них прописано на самом деле, непонятно.

Беда в том что с нами играют, используя общественное мнение, предварительно направляя его в нужное русло, а мы пытаемся играть втихую. Было бы неплохо, если бы наша федерация заставила эту комиссию опубликовать все четкие критерии на право иметь нейтральный статус. И дальше требовать объяснения по каждому отказу, по каждой заявке, которая осталась без ответа. А то выходит, что президент ИААФ заявляет: нейтральный статус — это выход. Но никто не знает, как ужасно настроена эта процедура, за которую мы, кстати, платим. Кто знает, может, там давление оказывается со стороны на членов комиссии. В общем, это больная тема для меня и многих атлетов, которые сидят закрытые много лет. Надо больше освещать события с переговоров, возможно, делать утечки. Мы ведь проигрываем и в информационной войне.

— Что впечатлило на чемпионате мира?

— Мужские прыжки в высоту, к примеру. Это было бомбически. Этот вид легкой атлетики как сцена, где правит игра! И как же наши мужики украсили его, в первую очередь не результатом, а эмоциями. Им надо брать пример с Баршима и создавать свой бренд или логотип и тащить его. Так чтобы твой зритель был виден и отличим.

— Полтора года назад вы вели кенийские дневники в «СЭ». Тогда вы написали, что не будете опускать руки из-за отсутствия допуска по непонятным причинам. Удается сохранять настрой?

— Нет, все же руки опускаются. Я дал себе слово больше не атаковать рекорд страны, пока мы закрыты — такое не делается, поглядывая на часы каждые полминуты.

— Сколько раз за последние четыре года появлялась мысль: а не бросить ли все это?

— Я просто перешел в режим ожидания. Сейчас проходят золотые годы для марафона и бросать в такой момент глупо. Назло добегаю до того момента, когда нас откроют.

ДЕЛО САЛАЗАРА ПОРАЖАЕТ

— Мария Ласицкене сказала, что у нее челюсть отвисла, когда она узнала, что оправдали Коулмана. Какой была ваша реакция?

— От Коулмана не отвисла. Больше от дела Салазара. Та история интересна сразу несколькими нюансами. Первый информатор не смог запустить дело напрямую через USADA, оно тлело и почти затухло, пока русские хакеры не опубликовали детали. Потом не забываем про довольно тесную связь Себастьяна Коэ с главным спонсором проекта Oregon — компанией Nike (британский ченовник долгое время был послом бренда. — Прим. Team Russia) и с теми, кто занимается защитой Салазара. Кроме того, хочешь не хочешь это автоматом проецируется на британцев, с которыми Салазар занимался выносливостью. Хм, не много ли интересных вопросов всплывает?! Даже то, что вердикт вынесли только после переизбрания одного высокопоставленного чиновника во главе одной большой федерации. И я не удивлюсь если Салазар в ближайшее время выиграет апелляцию или смягчит наказание.

— Вся история с дисквалификацией длится уже четыре года, и многие болельщики и любители запутались. Вы можете заявиться на условный марафон в Валенсии или Чикаго, раз уже пропускаете чемпионат мира?

— Нет, ни на какой международный старт мы выйти не можем. Это, кстати, удивляет многих иностранцев, ведь об этом мало говорят, и они думают, что мы отлучены только от официальных стартов за сборную.

— А что будет, если вы приедете? Многие любители покупают слоты (места на забеге) и стартуют из какого-нибудь кластера C, D, E (на забегах старт поделен на секции, самые быстрые бегуны — так называемая элита — стартует первой из секции или кластера А) и так далее…

— Мы можем заявиться, но во-первых после нас дисквалифицируют года на четыре. А во-вторых, организаторы проверяют всех русских — не находятся ли они в списке аффилированных с ВФЛА лиц. А в том списке есть все — даже те, кого давно нет в живых.

— Соответственно, и на мейджор вы попасть не можете.

— Нет допуска, нет мейджора. Но даже если и есть, не каждый менеджер сможет тебя туда заявить. Речь конечно о элитной группе. Посмотрите к примеру на Дубайский марафон, там бегут одни эфиопы, почти никаких кенийцев. Может читатели интервью отгадают почему так?

ХОЧУ СОЗДАТЬ МАРАФОНСКУЮ ГРУППУ

— А чем обычно занят марафонец в межсезонье? У болельщика складывается впечатление, что вы полгода соревнуетесь, а полгода отдыхаете. Ведь у вас нет зимнего сезона.

—  Лично я отдыхаю максимум две недели. И то провожу по одной тренировке. Последние четыре года наш сезон деформировался, поэтому второй марафон выходит смазанный, мы банально не успеваем подготовиться.

— Планируете ли в этом году ехать в Кению или будете пробовать собрать марафонскую группу в России?

— Да, буду пытаться собрать группу. В сборной есть поддержка такой идеи, осталось только нам самим объединиться. В первую очередь это нужно нам самим, а не сборной. Скорей всего начнем с ноября. В Кению тоже планирую поехать — с февраля и до апреля.

— В России не получается создать такую «фабрику бегунов», ради которой вы едете в Кению?

— Увы, нет. Может я плохо стараюсь, может у нас не готовы чем-то жертвовать. Откликнулся один парень, который спросил: «А какие условия? Сколько будешь платить?»

— Если вы позвали олимпийского чемпиона Кипчоге, то неудивительно, что он задал такой вопрос.

— Совсем нет. Я живу в Чебоксарах, и тут вообще мало бегающих. А если кто и есть, они работают со своими тренерами. В прошлом году я предложил провести одну совместную тренировку. Тренеры вроде сказали мне, что не против,  но после запретили своим ученикам это делать. Еще выставлял объявление о том, что собираю группу бегунов уровнем не ниже КМС, желающих присоединиться к моим тренировкам, но никто так и не откликнулся.

— Может, объединиться с теми, кто уже быстро бегает — Искандером Ядгаровым, Ринасом Ахмадеевым…?

— С Искандером мы дальше продвинемся, находясь по разные стороны: будь то «расширение воронки» или результат. Ринас? Он, кажется, в горах  заблудился, но мы ждем его возвращения.

—  Что вам дают кенийские сборы, помимо непосредственно работы в группе?

— Да, в первую очередь группа. Плюс тренировки — я увидел, как именно работают бегуны, до этого только по книжкам читал. Но видеть и опробовать на себе — это разные вещи. Мне еще очень интересно узнать про японцев и их подход к бегу.

— Продолжаете ли вы сейчас в каком-либо виде сотрудничество со знаменитым специалистом Ренато Канова?

— Да, конечно. Но когда нахожусь в межсезонье и старт только через 6 месяцев, не вижу смысла просить программу. И он знает, что я не дурак, чтобы спрашивать, что мне делать сегодня. Когда наберу кондиции, тогда и появляюсь.

— В отличие от спринтеров, представителей технических дисциплин, многоборцев, у вас есть возможность часто стартовать. Помимо условного Кубка России и Мемориала Знаменских есть масса забегов. Вы получаете от этого кайф или просто зарабатываете деньги?

— Не так уж и часто мы можем стартовать. в отличие от тех же прыгунов, к примеру. Максимум два марафона в год, плюс пару «половинок» — и все, ты уже истощен морально и физически.

ФИЛАНТРОПЫ В РВАНЫХ ШТАНАХ

— Вас радует, что бег теперь так популярен и на многих забегах по несколько тысяч, а то и десятков тысяч человек?

— Это только начало. Мы во всем отстаем от запада лет на двадцать, даже в беговом движении. Сейчас мы на стадии нерешительности: гражданин сомневается, нужно ли ему бегать, пока он только думает о чужом мнении, о том, как выглядит во время пробежки. У нас все впереди.

— Как и кому пошла в голову мысль, что довольно скучное легкоатлетическое сообщество можно превратить в тусовку? Хотя бы в части «шоссейников».

— Как ни странно это сделали люди слегка далекие от бега. Увидели на западе, что бег можно продать как идею, при этом сами делали только вид что любят бегать. Но они сделали ее закрытой тусовкой. Мы уже приплыли на волне интернета и социальных сетей, без каких-либо связей и целей, так сказать «филантропы в рваных штанах». Не было как таковой цели зарабатывать на этом, мы до сих пор не начали продавать что-либо. Но в любом случае скоро начнем, ведь энтузиазм не вечен, а семья растет. Может, беговой кемп в Кении устроим в январе.

 

Посмотреть эту публикацию в Instagram

 

Искандер!!! ( @i.yadgarov ) Нам всем грозит опасность! . Отнесись к этому обращению с полной серьезностью. . Пришло время приостановить междоусобные войны, к нам близится общий враг. Кто он?! Это король тьмы и «молочки». Не считаясь ни с кем, он выжигает дистанции от 1500м до 10000м. Ты не поверишь, но на стадионе уже никого нет в живых, все трибуны пусты. Совсем недавно ворон донес послание, что он двинулся дальше, — к нам на шоссе, и собирается выйти на старт полумарафона в Санкт-ПЕтербурге (4 августа). Я понимаю, наши марафонские земли далеко, но если мы не уничтожим его в начале пути, он только окрепнет. Мы должны защитить своих активных граждан, иначе тьма поглотит их. Я призываю тебя отбросить личную неприязнь и встать под общее знамя, чтобы бок о бок сразиться с @nikitinvoloda . С уважением @stepan_kiselev_run . #СПБполумарафон

Публикация от Stepan Kiselev (@stepan_kiselev_run)

— Вас иногда называют снобом за то, что вы несколько свысока смотрите на любителей. Даже, если они бегают быстро. Согласны ли вы с этим?

— Вот, блин, никогда не считал себя таким, но со стороны видимо виднее. Сравниться с «профиком» сможет любой, если сильно захочет. Вот, к примеру, один выскочка однажды наслушался моих рассказов о подготовке к марафону, я прям помню, он, как губка впитывал каждое слово. И каково было удивление, когда этот любитель бросает мне вызов буквально через месяц.

— Вы как-то учились специально тому, что нужно постить в соцсети, как это делать. Может, смотрели, как это делают западные звезды?

— Считаю что наши атлеты соцсети ведут интереснее, чем западные. Людям интересно что у тебя творится в голове, а не типичные тупые мотивационные фразы. Так что в этом отношение у нас все ок.

— Сколько раз в день вам задают в директе вопросы про бег: как начать бегать, в каких кроссовках, с каким пульсом и прочее?

— Очень часто. Отвечаю всем, пускай и не сразу. Дома бьют по рукам, если часто лезу в телефон.

— А бегуны на улице приветствуют вас?

— Дома меня никто не знает. Пару раз приветствовал любителей, но мне не ответили, а только взглянули, как на идиота. Немного неловко стало.

— Вы довольно плотно следите за всей информацией, которая появляется в беговом пространстве. Вы настолько фанатично относитесь к бегу?

— Не сказал бы что плотно. Достаточно не смотреть телевизор, и тогда голова будет заполняться только рабочей информацией. Все мое окружение связано с бегом — мы, как «спрут». Вот, к примеру, недавно звонил в Кению: за час разговора собрал всю информацию с района, ни одна сплетня не пролетела мимо.

—  В вашей семье кто-то еще бегает?

— Только я. Но рано или поздно супруга пробежит марафон, никуда не денется, у неё нет шансов увильнуть.

— Сколько зарабатывает российский футболист или хоккеист даже не самого топового клуба, примерно все представляют. Сколько зарабатывает топовый шоссейный бегун в России?

— Это секрет. Могу только сказать, что все эти заработки нестабильные. Стоит только пожалеть себя и ты мимо, или наоборот передавишь и травмируешься — опять мимо. Но зато мы свободны и это бесценно.

— Коллега в «СЭ» задавал вашему оппоненту Искандеру Ядгарову вопрос: миллион долларов или марафон из двух часов. Что бы выбрали вы?

— Я не верю в марафон из двух часов, так что миллион.

 

 

Поделиться с друзьями

Комментарии

  1. В начале статьи ошибка, перед чемпионатом России Степан спорил не с Никитиным, а с Искандером. Никитин там вообще не участвовал. И заморозить аккаунт в случае поражения должен был только Искандер. Степан в случае проигрыша должен был отказаться от сборов

Видео