Обратная связь

«Призовой автомобиль продала и езжу на самокате». Откровения Дарьи Шмелевой

Серебряный призер Олимпийских игр 2016 года, четырехкратная чемпионка мира по велогонкам на треке в интервью Team Russia рассказала о травме, полученной в Новой Зеландии, карантине на съемной квартире, а также о том, как самокат заменяет ей велосипед.

— Ваш звонок застал меня в городе Алексин Тульской области, — сказала Дарья Шмелева. – Здесь, до 23 августа, на базе «Ока», проводит сбор группа, которую тренирует Владимир Кирильцев. В ее состав, помимо меня, входят Екатерина Роговая, а также пятеро спортсменов, как принято говорить, подающих большие надежды: Александр Васюхно, Сергей Таболин, Евгений Бобраков, Алексей Семеха и Алексей Лысенко. Остальные спринтерские группы сборной России занимаются в Москве, Туле и Санкт-Петербурге. У всех свои этапы подготовки.

В ОМСКЕ МОЖНО СМЕЛО ГОТОВИТЬСЯ К ТОКИО

— Давно заехали в Алексин?

— Еще 20 июля. База «Ока», открытая еще во времена, когда президентом России был Дмитрий Анатольевич Медведев, в большей степени предназначена для тренировок паралимпийцев. Но сейчас нашлось место и для нас. По приезде все сдали тест на COVID-19 и в течение двух дней из номера никуда не выходили. Еду приносили под дверь, оставляя тарелки на стульчике. После того, как были получены отрицательные результаты, изоляция закончилась. Правда, пределы базы, по существующим правилам, покидать запрещено до сих пор. Даже в магазин не можем выбраться.

— Ближайший трек находится в Туле?

— Да, но наш тренировочный график рассчитан на подготовку вне полотна. Есть много аспектов, которые надо отработать.

— Заточению в Алексине предшествовал сбор в Омске. Какие остались впечатления?

— Мне все очень понравилось, тем более, что была там в первый раз. Другие приезжали на конкретные соревнования и жаловались, что тяжело протекала временная акклиматизация. Все-таки три часа разницы с Москвой. Но я поняла: главное — пережить первые 3-4 дня. Потом дискомфорт улетучивается. Для нас были созданы идеальные условия, выполнялись любые просьбы. Так что Омск смело можно рассматривать как место заключительного сбора перед Олимпийскими играми в Токио.

— Доводилось слышать разговоры о слаборазвитой инфраструктуре города. Это так?

— Сколько людей, столько и мнений. Считаю, что омских условий лично мне достаточно для подготовки к Играм. Да, когда входишь в зал, то нет ощущения, что это world class последнего поколения. Но после сбора на меня накатила усталость. Это говорит о том, что все проходило в правильном русле. А вот с дорогами в городе действительно проблема.

— Какая пауза была между Омском и Алексиным?

— Меньше недели. Тренировочный цикл уже полностью идет в рабочем режиме. Хочу заметить, что и во время самоизоляции мне тоже было не до отдыха. Работала по полной программе.

НА КАРАНТИНЕ ТРЕНИРОВАЛАСЬ И ПИСАЛА КАРТИНЫ

— Слышал, что, садясь в марте на карантин в Москве, вы посетовали на необходимость аренды квартиры. Выходит, у вас нет собственного жилья?

— Да, это так. Есть родительская квартира, из которой я ушла еще в пятнадцатилетнем возрасте, поступив в московское Училище Олимпийского резерва №2. На его территории квартирую до сих пор – сначала в общежитии, затем в гостинице. Училище для меня – второй дом. Там меня и кормят, и поят, и предоставляют возможности для тренировок. После Игр 2016 года писала письма в разные инстанции с просьбой дать мне возможность приобрести жилье на льготных условиях, но увы…

В регионах этот вопрос решается гораздо проще, а в Москве, где полным-полно чемпионов и призеров Олимпийских игр, есть определенные сложности. Можно, конечно, писать и дальше, но сейчас мои мысли заняты другими важными делами, а именно – подготовкой к Играм в Токио.

— К родителям на огонек захаживаете?

— Конечно. Только приезжая в квартиру на Речном вокзале, отчетливо понимаю, что места для тренировок у меня там нет. Судите сами: мама, отчим, сестра, бабушка, да еще кот, которому тоже надо иметь свое пространство. Я там прописана, но претендовать на квадратные метры не собираюсь. Вот такой у меня характер: все пытаюсь заработать только самостоятельно.

— Как выкручивались на самоизоляции?

— Сняла с подружкой, чтобы не было скучно, квартиру. Места для велостанка и штанги хватило — знай себе, работай. Конечно, «живых» тренировок это не заменяло, но и от таких занятий получала пользу. Попыталась развивать то, до чего не доходили руки в нормальное время. Например, мышцы кора — глубоко расположенные мускулы для поддерживания позвоночника и бедер в стабильном положении.

— Это в спортивном плане. А во всем остальном?

— Иногда выматывалась так, что лучшим местом для отдыха служила кровать. Даже стоять у плиты порой не было возможности – еду заказывали через интернет, выбирая что-нибудь экзотическое. Читала книги, посещала онлайн-кинотеатры, еще писала картины.

— С этого места подробней, пожалуйста!

— В моем случае это не картины на холсте в привычном понимании. Использую специальные заготовки, на которых все фрагменты будущего изображения пронумерованы и соответствуют определенному цвету, а ты закрашиваешь их гуашью. Процесс очень напряженный, но в итоге получается предмет необычайной красоты. Помогает духовно развиваться, особенно тогда, когда смотришь на стенку, увешанную собственными произведениями.

— После отмены карантина вернулись в гостиницу при училище?

— Да. А что делать? Потом уехала в Омск, теперь, вот, нахожусь в Тульской губернии. Спортсмены сродни цыганам: ведут кочевой образ жизни на сумках. Конечно, хочется возвращаться в домашнее гнездо, но только свить его пока никак не получается. Когда у тебя есть свой собственный дом, то даже выстроить тренировочный план значительно легче, чем при постоянных путешествиях по городам и весям.

В НОВОЙ ЗЕЛАНДИИ ЛЕЧИЛИ БЕСПЛАТНО

— Во время вояжа в начале декабря прошлого года в Новую Зеландию вы сломали шесть ребер и повредили легкое. Наверняка, это страшнее коронавируса?

— Несравнимые вещи (смеется). Коронавирус давит в моральном плане. Очень сложно находиться долгое время в замкнутом пространстве и при этом стараться извлекать из этого плюсы, не уходя в депрессию. А падение в Кембридже касалось только меня и сопровождалось некой внутренней борьбой. Я понимала, что, чем больше буду находиться в отчаянии, тем дольше мне выходить на прежний уровень.

— Смогли оценить уровень спортивной медицины в островном государстве?

— Была просто удивлена тем, что все больные, которых в лечебные учреждения привозит скорая помощь, обслуживаются бесплатно, за государственный счет. Так что, моя страховка не сыграла там никакой роли. Со стороны персонала было теплое отношение к русской велосипедистке. Все время подходили, объясняли, как надо делать упражнения для скорейшего восстановления пробитого легкого.

— Из России были звонки?

— Конечно! Родители звонили, тренер, команда. Все очень переживали. Я то и дело убеждала их, что справлюсь, что поводов для излишнего беспокойства нет. Всякий раз воспоминания о злосчастном падении приходилось пропускать через себя, и от этого становилось невыносимо. А разговоры лишь усиливали это состояние. Не покидали мысли о том, что не успею восстановиться к чемпионату мира в Берлине, который был намечен на конец февраля 2020 года. К нему я готовилась целенаправленно, и вдруг произошла роковая осечка.

— В феврале как ощущали себя физически?

— Понимала, что выйти на пик формы, чтобы обыгрывать всех, просто нереально. Болела рука, ныли ребра, приходилось для глубины дыхания активно разрабатывать легкие. Набирать кондиции требовалось поэтапно. Если бы я на тренировках начала сразу работать в полную силу, то, наверное, развалилась бы.

— В Берлине вы не завоевали наград, но выступили достойно, заняв четвертое место в командном спринте с Анастасией Войновой. Сами как оценили этот результат?

— Я очень критично отношусь к себе. Если бы отказалась от участия в чемпионате мира, меня никто не упрекнул бы. Но, коли уже вышла на старт, неси ответственность. Получилось же так, что, пока я возвращала прежнюю форму, зарубежные соперницы сделали качественный шаг вперед.

— Хотите сказать, что стали в команде слабым звеном?

— Вовсе нет. Со своей основной задачей, как разгоняющая, я справилась. Мое время стало самым быстрым, но, к сожалению, этого было недостаточно. Надо было выступить еще лучше. А к соревнованиям в индивидуальном спринте и кейрине, которые проходили в два заключительных дня чемпионата, запас прочности окончательно иссяк.

26 февраля 2020 года. Берлин. Чемпионат мира. Дарья Шмелева (справа) и Анастасия Войнова. Фото: Getty Images

БЕСПОКОИТ ТОЛЬКО ПЛЕЧО

— Перенос Олимпийских игр на год, видимо, был вам на руку?

— Все подводили себя к конкретной дате. Если смотреть на наших основных соперниц — немок, австралиек, китаянок, то они набрали очень хороший ход, а теперь вынуждены притормозить. В моем случае восприятие переноса было двояким. С одной стороны, головой ты уже готов к старту, с другой, дополнительное время на подготовку поможет окончательно реабилитироваться после падения, залечить все раны и понять, что кости, связки и легкие окрепли до нужного состояния. Ведь, готовясь к Берлину, мой организм постоянно переживал сбои.

— Как чувствуете себя сейчас?

— Беспокоит только плечо. При падении произошел разрыв связок, который дает о себе знать при работе с отягощениями. Все остальное пришло в норму.

— Поделитесь, пожалуйста, ближайшими соревновательными планами. В этом вопросе присутствует какая-нибудь ясность?

— Пока есть только приблизительные даты. Так, в конце августа должны пройти соревнования на треках Тулы, Москвы и Санкт-Петербурга. Хотелось бы принять участие в ряде международных стартов, но все зависит от того, когда для россиян откроют границы. С 11 по 15 ноября в Болгарии намечено проведение чемпионата Европы. В нашем тренировочном процессе мы делаем главный акцент на подготовке именно к нему. Хотя признаюсь, очень сложно настраиваться на тот или иной турнир, толком не зная, выступишь ты на нем или нет.

— Вы имеете в виду разговоры о второй волне коронавируса?

— Да, разговоры об этом ходят. Не хотелось бы повторять тех промашек, с которыми наше общество столкнулось в марте. Конечно, в приоритете должно быть здоровье сограждан. Однако, как спортсменка, думаю, что государство может пойти нам навстречу и что, в случае второй волны, не будут изолировать всех подряд, а предоставят возможность тренироваться на какой-нибудь федеральной базе. Второй вынужденный отпуск для многих обернется серьезными проблемами в карьере.

Дарья Шмелева (справа) и Анастасия Войнова. Фото: Федерация велосипедного спорта России.

МОНОТОННАЯ ЕЗДА ПО ШОССЕ НЕ ПО НУТРУ

— С Анастасией Войновой вы выступаете в командном спринте аж с 2011 года. Понимаете друг друга с полуслова?

—  В профессиональном плане – да. Несмотря на то, что мы тренируемся у разных наставников, на треке нас объединяет одна общая цель – стремление принести медали своей стране. Мы вообще нормально контактируем. Причем, не только в дни соревнований.

— В связи с этим как можно охарактеризовать ваши отношения вне стадиона?

— На самом деле, мы видимся не так уж и часто. Я на одних сборах, Анастасия на других. Если обе находимся в Москве, то обязательно куда-нибудь вместе выбираемся. Но наш кочевой образ жизни накладывает определенный отпечаток, так что наши отношения в большей степени партнерские.

— За результатами шоссейников следите?

— Не особо. Все дело в том, что мне было бы сложно выступать на шоссе. Там спортсмены едут по несколько часов, в то время как на треке всегда присутствуют импровизация и быстрота мышления. Все решения принимаются в доли секунды. А монотонность на асфальте мне не по нутру. Хотя понимаю, что велогонки на шоссе – это лошадиный труд.

— Профессиональные водители не любят в свободное время ездить на машинах. А трековики используют для отдыха велосипед?

—  У меня есть самокат с электрической тягой. В дни отдыха с велосипеда пересаживаюсь на него и спокойно разъезжаю по улицам. Этот аппарат можно легко сложить и перевезти, весит он порядка двадцати килограммов. Максимальная скорость движения – 30 километров в час.

— А как же автомобиль BMW, подаренный за второе место в командном спринте на Олимпийских играх в Рио-де-Жанейро?

— Его я сразу продала, так как у меня нет водительских прав. Да и квартирный вопрос нуждается в решении. Деньги внесла на банковский депозит. К тому же для первой машины «беха» — слишком круто. Когда придет время, куплю себе что-нибудь попроще, что не так жалко. А пока обойдусь самокатом. Для него права не нужны.

 

Посмотреть эту публикацию в Instagram

 

И мы выиграли — Ааааавтооомоообиииль!!! #gazpromrusvelo #сборнаяроссии #riodejaneiro #olimpiadas2016 #putin

Публикация от Daria Shmeleva 🚴🏻🇷🇺 (@dafna639)

Перейти к верхней панели