Обратная связь

«ВЕСЬ МИР ИГРАЕТ В ЕГО ХОККЕЙ». 100 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ АНАТОЛИЯ ТАРАСОВА

10 декабря исполняется ровно век со дня появления на свет одного из основателей отечественной хоккейной школы, прославленного игрока и великого тренера Анатолия Тарасова. В этот день Team Russia решил взглянуть на него глазами тех, кто вместе с ним ковал славу нашего спорта.
При его непосредственном участии пришедший из-за океана вид спорта прошел путь от развлечения любителей, которые выходили на лед в танковых шлемах, самодельной амуниции и с клюшками для русского хоккея, до почти что государственной идеологии. «Шайбу» одинаково любили и первые лица государства, и простые рабочие, в нее играли в каждом дворе, а сборную СССР уважали по всему свету.

РАБОТА НАД «ПОЛУФАБРИКАТАМИ», ИЛИ ЗАВТРА В ШАХТУ

Одним из тех, кто считает Тарасова своим вторым отцом, является лучший вратарь той эпохи, а ныне глава национальной федерации хоккея Владислав Третьяк. Его талант тренер рассмотрел в совсем юном возрасте.

— Это легендарный человек, которого знают во всем мире, — говорит Третьяк. — Когда где-нибудь в Финляндии или Канаде он появлялся на арене и говорил: «Я — Тарасов», все преклоняли головы. Он столько сделал для отечественного хоккея, что сложно передать словами.

Тарасов — выдающийся игрок, тренер, но главное, выдающийся педагог. В моей жизни он сыграл огромную роль. Мне было всего 17, я играл за молодежную команду ЦСКА, и когда меня вызвали в основной состав, помню, не спал всю ночь. А при первом знакомстве Тарасов мне сказал: «Ну что, полуфабрикат, будем работать! Выживешь, будешь великим, не выживешь — завтра в шахту!» Я отвечаю: «Да я еще в девятом классе учусь». А он повторяет: «Завтра в шахту!»

Никто не верил, что я в 17 лет могу играть за ЦСКА, а он поверил. Знаете, алмаз очень мутный камень, но когда он попадает в руки профессионала, то превращается в бриллиант и начинает сверкать всеми гранями. И Тарасов сделал все, чтобы его воспитанники сверкали на весь мир.

ЕСЛИ Я НЕ ДЕЛАЮ ВАМ ЗАМЕЧАНИЙ, ВЕШАЙТЕ КОНЬКИ НА ГВОЗДЬ

Между прочим, Тарасов до сих пор является соавтором уникального рекорда, который вряд ли побьют в обозримом будущем — вместе с Аркадием Чернышовым во главе сборной СССР они девять лет подряд, с 1963 по 1971 годы, выигрывали все международные турниры, в которых участвовала команда.

— Он всегда смотрел вперед, — продолжает Третьяк. — Как-то раз на базе в Архангельском вызывает и говорит: «Завтра будешь проводить тренировку у детей». А мне 17! Говорю, что не умею, что я не тренер. А он мне: «А я хочу, чтобы ты им был. Чтобы все занятия проводил осознанно, зная, что тебе самому потом учить». И все игроки ЦСКА ездили на «Золотую шайбу», работали с детьми.

Еще он постоянно делал нам замечания. Я первое время, как мне казалось, неплохо играл в основе, и вот Тарасов вызывает меня и говорит: ты вот здесь ошибся, здесь плохо сыграл, там. Отвечаю: «Меня только вчера Николай Озеров так хвалил на телевидении, в газетах про меня хорошо пишут».

Но Тарасов мне строго: «Молодой человек, если я вам делаю замечания, значит, вы еще живой. А вот если не буду — видите, там гвоздь, на него можно повесить коньки». Сейчас я понимаю — каждый учитель хочет, чтобы его ученик был лучшим. И если тот ленится, делает ошибки, надо делать замечания.

Тарасов всегда знал, что происходит в команде. Как сделать так, чтобы молодые игроки не зазнавались после первых успехов. У нас был женсовет, и он постоянно разговаривал с женами и подругами хоккеистов. Собирал всех на Новый год и после окончания сезона. Делал все, чтобы мы были единым целым. А неприятности за дверь не выпускал, все решал внутри.

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ПОСТРОИЛ НАШ ХОККЕЙ

Один из двух известных на весь союз братьев, Борис Майоров не был армейцем — он всю клубную карьеру провел в стане самых принципиальных соперников ЦСКА, в московском «Спартаке». Но годы, проведенные с Тарасовым в сборной СССР, вспоминает и сейчас.

— Многие тренеры оставили след в истории нашего хоккея — фамилии можно долго перечислять. Но человеком, который его построил, я считаю Тарасова, — отмечает Майоров. — Он уловил характер игры и русского человека, с его самоотверженностью, хитростью, выдумкой. И требовал этого от нас. Да, на него обижались, у него хватало врагов. Но годы, которые я провел в сборной СССР, под руководством Тарасова, незабываемы.

Он умел очень емко говорить. Например, в перерыве матча мог сказать: «Не все еще вылезли из окопов», имея в виду, что надо идти вперед как на последний бой, раскрываться, чтобы одолеть соперника.

А его слова «На оборонительном хоккее выдающегося игрока не вырастишь» до сих пор актуальны, что можно было видеть и в нашем чемпионате несколько лет назад. Только креативный, думающий хоккеист способен стать звездой. Я бы рекомендовал ныне работающим тренерам изучать книги Тарасова, в которых он писал, каким должен быть хоккей.

Заслуги Тарасова как новатора тренерского дела всегда признавались и за рубежом. Он первым из представителей СССР был введен в заокеанский Зал хоккейной славы в Торонто. Причем сам Анатолий Владимирович узнал об этом лишь через несколько лет.

— Можно много говорить о том, насколько великим тренером был Тарасов, — говорит прославленный нападающий Борис Михайлов. — А можно сказать кратко: выдумщик, очень требовательный — до потолка. И с себя требовал, и с игроков. Заставлял нас трудиться по пять часов в день, но с улыбкой, и чтобы глаза горели. Я счастлив, что попал в его руки. При первой встрече он сказал: «Борис, у тебя есть характер. И на его основе мы будем строить мастерство». Как и многие, считаю Тарасова хоккейным отцом. Брал с него пример, будучи капитаном. Как говорил Анатолий Владимирович: «Нужно играть так, чтобы иметь возможность просить других выкладываться до конца».

ЧЕРНЫЙ ВОРОН И ОТЧИСЛЕНИЕ ЯКУШЕВА

Многие отмечают, что Тарасов прекрасно разбирался в психологии и это очень помогало ему в работе. Недавно также принятый в Зал хоккейной славы в Канаде форвард Александр Якушев почувствовал это и после завершения карьеры игрока.

— Он стал легендарным тренером не только за счет профессионального мастерства, — говорит Якушев. — Тарасов был очень харизматичным человеком, тонким психологом и великим артистом. Приведу пример. В 1985 году я поступил в ВШТ учиться на детского тренера, в группе большинство составляли ребята из регионов. Известных хоккеистов было двое — Саша Пашков и я. И на первом же занятии Тарасов спросил, был ли я летом на тренировке Юрия Моисеева.

Когда ответил отрицательно, Анатолий Владимирович мне говорит: «Вы отчислены. Идите к ректору и так ему и передайте». То есть так он сразу подчеркнул, что для него все студенты равны, будь то Якушев или неизвестный парень с периферии.

Порой Тарасов прибегал к очень тонким приемам, чтобы расшевелить свою команду. Мог даже использовать свои вокальные данные — петь великий тренер очень любил, хоть и сам говорил, что ему «медведь на ухо наступил».

— 1971 год, Швейцария, мы в финале чемпионата мира играем со Швецией, — вспоминает Третьяк. — Уступили первый период 2:3, пришли в раздевалку. Думаем, сейчас Тарасов нам скажет пару ласковых слов. А он зашел, сел и как запоет «Черный ворон». Мы переглянулись, вышли на лед и разорвали шведов.

ОТДАВАЛ ВСЕГО СЕБЯ

Впрочем, были в биографии тренера и печальные страницы. Когда в 1972 году состоялась Суперсерия между советской сборной и профессионалами из НХЛ, одним из горячих сторонников проведения которой был именно Тарасов, его в команде уже не было.

— В Зале хоккейной славы в Канаде написано: «Мир должен быть благодарен России, за то что она подарила ему гений Тарасова», — говорит дочь специалиста, известный тренер по фигурному катанию Татьяна Тарасова. — И я счастлива, что мы, пусть и позже, чем могли, но вспомнили об этом великом человеке, моем отце. Я отлично помню, как его в 54 года освободили от работы и он просто не знал, куда себя деть. Он же работал каждый день с 4 утра, живя с нами в двухкомнатной квартире, написал 42 книги. Это было самое настоящее убийство гения. Но такие люди, как Тарасов, не сдаются.

С моей мамой Ниной Григорьевной они заливали у нас, во дворе дома 75 по Ленинградскому проспекту, лед. На маленькой баскетбольной коробке, построенной для дяди Саши Гомельского. Все окрестные дети сбегались на тренировку, которая начиналась в полседьмого утра, чтобы успеть до школы. Отец не опустил рук, сделал огромное дело для страны. Чтобы, как он сам говорил, «занять мальчишек». И сейчас весь мир играет в его хоккей.

Тарасов, стоявший у истоков движения «Золотая шайба», участвовал в его жизни на протяжении 30 лет, и долгое время возглавлял этот клуб. Кстати, сейчас им руководит внук Анатолия Владимировича.

— Очень хорошо помню одну из Спартакиад школьников в конце 80-х — она проходила в Тюмени, и к ее открытию не успели завершить строительство ледового дворца, — вспоминает почетный президент Олимпийского комитета России, член МОК Виталий Смирнов. — Вместо части крыши было натянуто огромное полотнище, внутри шли отделочные работы. А что такое зима в Тюмени, легко себе представить.

Я приехал на арену и нашел Тарасова в какой-то каморке. Условия максимально спартанские. Анатолий Владимирович угостил меня чаем — насыпал в полулитровую банку чай прямо из пачки, добавил рафинада и кипятка. Вот что значит — человек отдавал всего себя любимому делу. И благодаря «Золотой шайбе» у нас появилось немало талантов и новых имен.

Перейти к верхней панели