Обратная связь

Владимир МАЛАХОВ: «МНЕ ЕСТЬ, ЧЕМ ГОРДИТЬСЯ. НО ЭТО НАЧИНАЕШЬ ПОНИМАТЬ, КОГДА КАРЬЕРА ЗАКАНЧИВАЕТСЯ»

Сегодня легендарному российскому защитнику – 50 лет.

— Отметите юбилей с размахом?

— Нет. Буду справлять его в семейном кругу — тихо и спокойно. День рождения, как известно, это грустный праздник.

— Немного жаль, что по окончании карьеры игрока вы не были востребованы в хоккее в другом качестве. Объясните в чем причина?

— Я работаю в хоккее. Я это никак не афишировал — меня об этом просто никто ранее не спрашивал. Но уже год как я работаю в «Нью-Йорк Айлендерс».

— Вот это новость! В роли скаута по России?

— Частично это и скаутская работа. Хотя официально я являюсь тренером по развитию молодых игроков. Плюс я действительно работаю по России. Есть ребята, поставленные «Айлендерс» на драфт. Я смотрю за тем, как они играют, встречаюсь с ними, даю определенные советы в отношении того, что им нужно поправить. Уточню только, что это не лично мои советы. Я ретранслирую то, что мне говорят в клубе, ведь за своими проспектами там внимательно следят — за Сорокиным, Голышевым. Совсем еще молодой Исхаков вроде бы собирался играть в университетской команде в США. Также просматриваю хоккеистов, потенциально способных усилить «Айлендерс» и делюсь своими выводами с руководством клуба.

Владимир Малахов с бронзовой медалью ОИ-2002. Фото Getty Images.

— Кто был инициатором вашего возвращения в хоккей?

— «Айлендерс» давно пытались приобщить меня к этой работе. Но я думал, что не готов к ней и не справлюсь, поэтому не соглашался. Но как-то раз года два назад встретился с Андреем Николишиным, тогда уже начавшего работать скаутом «Чикаго». Он мне рассказал кое-какие подробности, мне стало интересно. Решил для себя, почему бы и не попробовать? Тем более мне есть, что передать подрастающему поколению. Понравилось.

— На лед с молодежью выходите?

— Недавно после драфта состоялся лагерь для молодежи, и я принимал участие в тренировках. По окончании занятий было приятно услышать благодарность от пары защитников, подошедших ко мне. Крылышки за спиной начали вырастать. Видимо, я подсказал им правильные вещи.

— В «Айлендерс» минувшей весной поменялось руководство, пришел ваш старый знакомый по «Нью-Джерси» Лу Ламорелло.

— Я с ним не успел толком пообщаться. Но раз меня оставили в клубе, еще на год продлив контракт сразу после окончания лагеря для молодежи, то определенные планы в моем отношении у Ламорелло есть. Лу пришел «Айлендерс» всего за несколько недель до драфта, ему нужно было многое поменять и сделать в кратчайшие сроки. Поэтому мы с ним успели только немного поговорить. Потом я поехал домой, затем в Россию по делам и, видимо, теперь пообщаемся уже во второй половине сентября, когда начнется лагерь основной команды.

— Как вы отнеслись к глобальным перестановкам в клубе?

— Лу — заслуженный человек, выигравший три Кубка Стэнли в «Нью-Джерси» как генеральный менеджер. Он привел нового главного тренера Барри Тротца. Это уважаемый специалист, приведший недавно к титулу «Вашингтон». Команда у нас молодая. Перспектива видна, есть вокруг кого выстраивать игру. Понятно, что не все получится сделать уже в первый год. Но последние изменения должны пойти «Айлендерс» на пользу.

Владимир Малахов. Фото Getty Images.

— Чем запомнился Ламорелло по временам, когда вы сами играли в «Нью-Джерси»?

— Ламорелло человек строгих правил — как в быту, так и на льду, которые все должны неукоснительно соблюдать. Думаю, это никуда не делось. Такие люди как Лу не могут поменяться в одночасье. Когда я еще играл в ЦСКА в 1980-е, то главный тренер Виктор Васильевич Тихонов любил использовать простую поговорку. Порядок бьет класс. Тогда я был молодым и не сильно придавал значения этим словам, тем более что ЦСКА был сильнее остальных. В НХЛ я поиграл за разные команды — слабые, средние, звездные. Только после того, как удалось завоевать Кубок Стэнли, до меня дошел смысл поговорки. Мне кажется, что строительство команды-победительницы начинается с бытовых вещей. Если во всем есть порядок, то в конечном счете будет и результат. Стоит каждому жить по своему расписанию — такая команда ничего не выиграет, разве что будет какой-то эффект на кратком отрезке.

— Кроме Кубка Стэнли какие моменты в вашей карьере стали наиболее запоминающимися?

— Их несколько. Первый чемпионат мира со сборной СССР, когда я был совсем молодым. Победа на Олимпиаде в 1992 году. Первые успехи вскружили голову, и казалось, что так будет всегда. Но в НХЛ долгое время высоких результатов не было, пока с «Нью-Джерси» я не выиграл Кубок Стэнли. Олимпиада 2002 года тоже осталась в памяти. Есть, чем гордиться (смеется). Но это начинаешь понимать, когда карьера заканчивается.

Были разные моменты, если отматывать пленку назад, то и я где-то был виноват. Неправильно себя повел в «Монреале», приехав туда с такими амбициями после двух удачных лет в «Айлендерс». Надо было себя с прессой лучше вести, ведь там она имеет большое влияние. Я встал в позу, потому что не нравилось, что обо мне пишут, и перестал общаться. Это оказалось ошибкой. Надо было найти с журналистами общий язык и расположить к себе.

 

Перейти к верхней панели