Обратная связь

«Посвятили себя в олимпийцы — побрились наголо». Истории от Владимира Сальникова

21 мая исполняется 60 лет четырехкратному олимпийскому чемпиону, а ныне главе Всероссийской федерации плавания (ВФП) Владимиру Сальникову. Team Russia вспоминает недавний разговор о тренировках, переносе Токио-2020 и его собственных победах.

Кроме того, мы не могли обойти вниманием еще одну тему – в нынешнем году исполняется 40 лет с того момента как летняя Олимпиада прошла в Москве. А Сальников, выигравший на ней три золотых медали, стал одним из главных героев того спортивного лета. И с удовольствием поделился воспоминаниями об Играх и всем, что их окружало.

— Как восприняли решение МОК о переносе Олимпийских игр-2020, было ли оно для вас ожидаемым?

— Нечто подобное уже можно было представить, хотя слабый лучик надежды еще был. Хотелось верить, что Игры состоятся в срок. С другой стороны, все понимают — эта ситуация привела к тому, что спортсмены физически не могут тренироваться. Это объективный фактор, который в первую очередь и повлиял на решение. Мы отлично знаем, какие финансовые и организационные ресурсы задействованы для проведения Олимпиады, и можно представить, насколько непростым был процесс переговоров. Все-таки еще пару месяцев назад такой сценарий был совершенно нереальным.

ОЛИМПИАДУ ЛУЧШЕ ПРОВЕСТИ ЛЕТОМ 2021 ГОДА

— Ситуация беспрецедентная, а какие подводные камни она еще таит?

— Да, сейчас в этой истории поставлена точка. Но впереди предстоит очень много работы, как для национальных, так и для международных федераций по видам спорта для пересмотра всего календаря. Например, на будущий год у нас должен состояться чемпионат мира, причем тоже летом и тоже в Японии. На него у нашей федерации тоже запланирован отбор, обычно проходящий в рамках чемпионата России, и тренировочные мероприятия. И предстоит понять, как эти соревнования уместить в один год. Понятно, что Олимпиада важнее всего, но чемпионат мира тоже масштабное событие. Тем более, там не только плавание, а и другие водные виды спорта. Поэтому я ожидаю, что уже в ближайшее время начнутся консультации с участием всех заинтересованных сторон — МОК, Международная федерация плавания (ФИНА), национальные организации. И соберется бюро ФИНА, которое рассмотрит разные сценарии развития событий. В целом, год предстоит непростой.

— Но есть еще одно немаловажное обстоятельство — продолжающаяся пандемия COVID-19.

— Конечно, мы все надеемся, что к этому времени борьба с коронавирусом закончится, и мы его успешно победим. Нам всем не терпится снова включиться в работу. Ситуация продолжает развиваться, но людям уже хочется верить в светлое будущее и понимать, как все будет выглядеть после снятия всех ограничений.

— Проведение игр примерно в те же сроки через год – оптимальный вариант?

— В нынешнем году провести Олимпиаду уже вряд ли получилось бы, потому что весь сезон скомкан. Восстановить спортивную форму в какой-то мере возможно, но надо иметь в виду, что у многих спортсменов перерыв в тренировках вышел довольно длительным. Поэтому наиболее приемлемым вариантом считаю организацию турнира летом 2021 года. Опять же, многие акценты будут расставляться в зависимости от возможности переноса других стартов. Ведь водные виды спорта здесь не в одиночестве — следующим летом должен пройти и чемпионат мира по легкой атлетике, и другие соревнования. Это все нужно будет учесть, приложить большие усилия для составления сбалансированного календаря. Но ничего невозможного здесь нет.

ПОСЛЕ ПОБЕДЫ НАД КОРОНАВИРУСОМ МЫ БУДЕМ ЖИТЬ В ДРУГОМ МИРЕ

— Вы сейчас в постоянном контакте с руководством ФИНА?

— Да, по необходимости консультируюсь. Недавно обсуждали вопросы, связанные с олимпийскими нормативами, сроками их действия и так далее. Важно понимать, что в разных странах ситуация развивалась по-своему, хотя никому и не удалось полноценно соревноваться в эти сроки. У одних были определенные возможности, пускай и с ограничениями, у других — не было. Но в целом, считаю, перенос Олимпийских игр всем будет только на пользу.

— Судьба майского чемпионата Европы по водным видам спорта решилась еще раньше.

— Да, пока турнир перенесен на август, как и конгресс Европейской лиги плавания (ЛЕН). Он, между прочим, выборный, на нем должны были определить нового президента и руководство организации. А результаты этого конгресса, в свою очередь, влияют на будущие выборы в ФИНА. Еще одно доказательство того, что предстоит поменять очень многое для оптимизации запущенных процессов.

 

Посмотреть эту публикацию в Instagram

 

С Великим В. Сальниковым. Четырёхкратным олимпийским чемпионом.

Публикация от Владимир Соловьев (@vrsoloviev)

— Кстати, календарь приобрел настолько непривычный вид, что предолимпийский чемпионат Европы, куда большинство сборных присылали вторые составы, теперь может стать главным стартом сезона. Согласны?

— Сказал бы по-другому: вообще трудно рассчитывать на то, что в нынешнем году что-то пройдет по привычному сценарию. Сейчас главное из всех зол выбрать меньшее. Слишком большие изменения требуются. Мы можем сейчас строить какие-то планы, но как говорится в пословице, человек предполагает, а бог располагает. Сначала надо дождаться победы над этим злосчастным вирусом. А она, я уверен, будет достигнута. Но мы после этого все равно будем жить уже в другом мире.

ПРОПУЩЕННАЯ НЕДЕЛЯ ТРЕНИРОВОК — МЕСЯЦЫ РАБОТЫ

— За последние недели несколько раз сменился статус и чемпионата России-2020. Сначала его хотели провести без зрителей, ведь это все-таки олимпийский отбор. Затем перенесли, как и Игры. Каков статус турнира на данный момент?

— Чемпионат, конечно, должен состояться, ведь это главное событие года в нашем внутреннем календаре. И понятно, что просто так отказываться от него никто не намерен. Тем более, что с итогами чемпионата напрямую связан целый ряд других последствий: квалификация тренеров и спортсменов, их зарплаты на будущий сезон, и так далее. Дальнейшая работа в профессиональном плане без национального первенства просто невозможна, это понимают все специалисты. Поэтому мы по-прежнему планируем провести турнир в Казани, но сроки будут определены позже.

— В федерации сейчас работает оперативный штаб, какие задачи перед ним стоят?

— В нынешней ситуации необходимо было своевременно решать ряд вопросов, поэтому решением президиума мы создали штаб с участием членов исполкома ВФП. Полномочия, ему переданные, как раз касаются отмены, переноса и изменения сроков различных соревнований. Например, именно штаб принимал решения об изменении сроков проведения чемпионата России и изменению параметров отбора на Олимпиаду, переносе соревнований «Веселый дельфин» и этапов Кубка России по плаванию на открытой воде. А также отмене зарубежных сборов.

— В минувшие выходные вместе с нерабочими днями по стране закрылись и федеральные тренировочные центры.

— Нам было важно сохранить условия подготовки для членов национальных сборных, поэтому изначально те, кто находился на тренировочных мероприятиях, на них и остались. Были предприняты определенные меры по изоляции спортсменов от остального мира. Но в минувшие выходные и спортсмены сборных России действительно завершили сборы и разъехались по домам. Сейчас врачом команды Дмитрием Комаровым разработан цикл тренировок, с помощью которых можно поддерживать спортивную форму — с ними можно ознакомиться на сайте федерации. В дальнейшем мы будем проводить свои мероприятия, ориентируясь на те возможности, что будут на данный момент времени.

— Это большая проблема?

— Конечно, ведь спорт в каком-то смысле тоже непрерывный производственный процесс. Каждый пропущенный день тренировок потребует нескольких для восстановления. Пропущенная неделя — месяцы работы.

«ОЛИМПИЙСКИЙ» — ПРИМЕР ИСПОЛЬЗОВАНИЯ НАСЛЕДИЯ ИГР

— В нынешнем году исполнится уже 40 лет с момента проведения Олимпийских игр в Москве. Для вас — уже 40 лет или всего 40 лет?

— У меня воспоминания об Олимпиаде свежи, хотя некоторые детали и стираются из памяти. И для нас, и для страны это было уникальное событие. Приоткрылся «железный занавес», и не просто так, а ради грандиозного мероприятия. До сих пор вспоминаю те дни.

— Какие впечатления особенно памятны?

— Повсюду открывались новые спортивные объекты, некоторые из которых используются до сих пор, или использовались до недавнего времени, тот же спорткомплекс «Олимпийский» был флагманом среди всех арен страны. Есть понятие «наследие Игр» — вот это как раз хороший пример его использования на протяжении почти четырех десятков лет. Сейчас комплекс на реконструкции, и очень хочется, чтобы по окончании он не превратился во что-то, совсем не связанное со спортом. Но судя по проекту, который я видел, такого не будет, там есть ряд очень интересных решений, а бассейн даже внешне напоминает прежние очертания.

Владимир Сальников. Фото Getty Images

Владимир Сальников. Фото Getty Images

— Жаль, что из-за этого не удастся провести в «Олимпийском» соревнования, которые можно было бы посвятить 40-летию Игр.

— Конечно, но не забывайте, что помимо разных стартов на протяжении десятков лет, в нем еще и тренировалось очень много спортсменов. Он был, что называется, рабочим бассейном. К сожалению, сейчас столица осталась без возможности проводить турниры высокого уровня, и пока не известно, когда ситуация изменится.

— Помните, как вошли в «Олимпийский» в первый раз?

— Это действительно было спортсооружение мирового уровня. Правда, мы попали туда всего за несколько дней до начала соревнований. И видели, как внутри еще идут последние приготовления. Даже успели подумать: «Ну вот, сейчас приедут спортсмены, а тут стены не докрашены». Но все покрасили, побелили, ко дню открытия арена блистала.

ГРУСТНЫХ ЛИЦ НА ОЛИМПИАДЕ НЕ ВИДЕЛ

— Какой была Москва в те летние дни?

— Прежде всего, очень немноголюдной. Шутки про отпуск в декабре в тот год были неактуальны. На самом деле, многие получили возможность уехать на отдых. С одной стороны, жаль, что люди не увидели того, что видели мы. Но с другой, они помогли проведению Олимпиады, освободив пространство для тех, кто соревновался в эти дни. Улицы, кстати, были чистейшие, Москва была наряжена, умыта, все сверкало. Плюс, повторюсь, открытие арен мирового класса, появление невиданных ранее продуктов и напитков в магазинах — это было как окно в другой мир. Конечно, и меры безопасности были, и милиция. Не на каждом шагу, но стражи порядка попадались.

— Какая была атмосфера на Играх и вокруг них?

— Чувствовался настоящий праздник — все, что необходимо, было сделано. Я бы сравнил это с приемом гостей, когда радушный хозяин ничего не жалеет, чтобы порадовать пришедших. И грустных лиц я в эти дни не видел.

— Какими вам запомнились церемонии открытия и закрытия Игр?

— Открытие прошло мимо нашей команды, потому что такие мероприятия отнимают много времени и сил, и не все спортсмены могут себе это позволить. Бывали и случаи, когда люди буквально на следующий день после участия в церемонии выходили на старт. Но обычно участников собирают часов за шесть до открытия, чтобы они успели пройти все процедуры, а освобождаются они уже глубокой ночью. Что касается закрытия, то я на нем присутствовал, хотя и не шел парадом по стадиону. Видел, как улетал Мишка, как все вокруг плакали. Прощание с Олимпиадой оставило незабываемые впечатления.

БОЙКОТ ИГР ПУСТЬ ОСТАЕТСЯ НА СОВЕСТИ ЕГО ОРГАНИЗАТОРОВ

— Но получить их смогли не все — говоря о тех Играх, не получится обойти тему бойкота со стороны ряда стран во главе с США.

— Можно долго рассуждать на эту тему — кто участвовал, кто нет. Но могу сказать, что организаторы Олимпиады сделали все возможное, чтобы к нам приехали все желающие. А дальше уже в дело вмешалась политика, и неучастие осталось на совести тех стран, которые оставили своих спортсменов дома, руководствуясь какими-то своими интересами.

— Когда вы узнали о возможном бойкоте?

— Это было весной, мы были на международных соревнованиях. Там выступали пловцы из Германии, Франции и других стран, в том числе и США. Вот там и прозвучали слова о бойкоте. Нам в сборной СССР было действительно больно от такого поворота событий, ведь в других командах у нас были друзья, мы общались с коллегами. Готовились и соревноваться с ними, и показать им страну, чтобы они знали о ней не только из каких-то баек или фантазий, а увидели своими глазами. Поэтому мы с другими атлетами постарались показать, что едины в мнении: спорт открыт для всех и он вне политики. Например, мы садились в столовой завтракать за одни и те же столы. Это привлекало много внимания, но, к сожалению, на итоговое решение не повлияло.

— Кстати, вам в 1980-м было 20 лет, при этом вы готовились выступить на Играх во второй раз. Что поменялось за четыре года с Монреаля-1976?

— На свою первую Олимпиаду я попал третьим номером сборной, тогда еще можно было выставлять по три спортсмена на дистанцию. Поэтому включение в состав было больше авансом, на меня особо никто не рассчитывал. Хотя все равно я смог побить два рекорда Европы, и итоговое пятое место на 1500 метров было успехом и началом серьезной международной карьеры. Но при этом сам чувствовал себя больше наблюдателем — везде ходил, на все смотрел, участвовал в разных культурных событиях, которые всегда есть на Олимпиадах. Порой даже забывал о главной цели — окунувшись в атмосферу настоящего праздника, наслаждался им в полной мере. Понимал, что придет время, и мне надо будет выходить на старт. Но не было, наверное, той сверхконцентрации, тотального самоотречения. Тогда как на московской Олимпиаде я уже был фаворитом, чемпионом и рекордсменом мира и Европы. Поэтому ситуация была совсем другой, как и внимание ко мне, и ответственность.

ВСЕЙ БРИГАДОЙ ПОСТРИГЛИСЬ НАГОЛО

— Насколько жесткой была подготовка к домашним Играм?

— Мы проделывали очень большие объемы работы. Были периоды, когда мы плавали и три двухчасовых тренировки в день плюс еще час в зале — то есть девять часов изнурительной работы, не в каком-нибудь прогулочном темпе. Выдержать это было непросто, тем более, что значительная часть сборов проходила в среднегорье. Есть такая база в армянском Цахкадзоре, которая и до сих пор используется сборной России. Нагрузки были действительно запредельные. Но все, что там было сделано, в итоге воплотилось в результат. То есть все было не зря.

— Забавные истории в рабочем процессе случались?

— Хоть отбавляй. Например, после отборочного чемпионата СССР наша бригада, тренировавшаяся у Кошкина, решила сама себя посвятить в олимпийцы. Мы пошли в парикмахерскую и просто побрились наголо. После этого нас иногда путали с какими-нибудь хулиганами, поскольку мы ходили группой и явно выделялись среди окружающих.

— А что сказал тренер?

— На самом деле, он нормально это воспринял. Не помню, что именно он нам сказал, но точно не ругал. Хотя и не хвалил, конечно.

НА 1500 МЕТРОВ БОРОЛСЯ С СЕКУНДОМЕРОМ

— Правда, что вы нацеливались не просто на победы на своих дистанциях, особенно на 1500 метров, но и на мировые рекорды?

— Учитывая, что основные соперники остались дома, мне нужно было доказать, что я все равно их сильнее. Отсюда и задача, поставленная моим тренером Игорем Кошкиным — мировой рекорд. В идеале мне нужно было еще и выплыть из 15 минут. То есть основная борьба на дистанции у меня шла с секундомером, и я четко понимал свою задачу.

Владимир Сальников. Фото Getty Images

Владимир Сальников. Фото Getty Images

— Как вы сами вспоминали, по ходу финала даже удавалось посматривать на табло. Это помогало?

— Да, помимо основного, на бортике стояло вспомогательное табло, куда можно было на доли секунды после поворота бросить взгляд и убедиться, что идешь по графику. В один момент мне это сильно помогло скорректировать ход заплыва — я видел время вплоть до сотых секунды, понимал, что происходит. Порой внутренние часы говорят одно, а реальные — другое, и разница может быть несколько десятых. И это могло стоить мирового рекорда.

— Что испытали, увидев уже на большом табло после финиша цифры 14.58?

— Конечно, финал мне дался очень тяжело, я был изможден. Радость была, а сил радоваться — нет. Но видел, что в бассейне все на ногах. И гул трибун на последнем отрезке дистанции я буквально ощущал кожей. Слышать какие-то крики я под водой не мог, но вокруг действительно все вибрировало. Поэтому я чувствовал, что вот-вот осуществлю задуманное. И после финиша был безмерно счастлив. Такая смесь эмоций — с одной стороны, очень устал, с другой, чувство, будто вот-вот за спиной вырастут крылья.

— Тот факт, что по расписанию ваша коронная дистанция шла первой, вам пошел в плюс?

— Ожидание старта меня всегда утомляло, и я стремился «отстреляться» как можно раньше. Думаю, меня многие спортсмены поймут. Хотя есть примеры и обратного, когда на пик результатов люди выходят к концу турнира.

ЗОЛОТЫХ МЕДАЛЕЙ МОГЛО БЫТЬ И ДВЕ, А НЕ ТРИ

— Буквально за несколько дней до старта Игр канадец Питер Шмидт побил ваш мировой рекорд на 400-метровке. Восприняли это как личный вызов?

— Да, конечно. Я некоторое время до этого владел мировыми достижениями и на 400, и на промежуточной дистанции 800 метров. А на 1500 побил рекорд в Москве. Поэтому результат Шмидта меня озадачил — я понял, что в ближайшее время придется серьезно поработать, чтобы вернуть себе лучшее время. Что впоследствии и удалось сделать.

— Но в Москве победить вы смогли «всего лишь» с олимпийским рекордом. Помешала усталость после первого вида программы?

— Возможно. А может, свою роль сыграл и всплеск эмоций от выполненной задачи на дистанции 1500 метров. При других обстоятельствах и здесь мог быть мировой рекорд, но однозначного объяснения дать невозможно. Впрочем, и олимпийский — тоже неплохо, я считаю.

— Третье золото московских Игр вы взяли в эстафете 4х200 метров. Но вообще побед у вас могло быть только две, поскольку изначально в командном заплыве вы стартовать не планировали, так?

— Совершенно верно. У нас в этой дисциплине прекрасно работала команда. Но главный тренер сборной СССР Сергей Вайцеховский, видя, что я нахожусь в отличной форме, посчитал, что мне нужно выступить и в эстафете. Я был против — меня такое решение не обрадовало, я протестовал, как мог. Но мне, образно говоря, велели стать в строй и выполнять приказ. Считаю, что в целом я команду не подвел, и своим результатом на этапе внес достаточный вклад в золотую медаль. Хотя я не стремился во что бы то ни стало попасть в этот заплыв, мне вполне хватало своих дистанций.

ЛЮБИМЫЕ МЕСТА НА ОЛИМПИАДЕ — СТОЛОВАЯ И ДИСКОТЕКА

— Как проводили свободное от тренировок и соревнований время на Олимпиаде?

— Жили мы в Олимпийской деревне. Там у нас было два любимых места. Это олимпийская столовая, она же скатерть-самобранка с изобилием блюд, и дискотека. Тогда же было сложно достать популярную зарубежную музыку, тот же рок, люди часто привозили записи из-за границы. А тут была богатая коллекция на любой вкус, все хиты, да еще и на высоком техническом уровне.

— Сейчас широко известно, в каких спартанских условиях живут на Играх спортсмены. В ваше время все было примерно так же?

— Это была обычная трехкомнатная квартира. Как известно, их потом передали жителям Москвы, это и сейчас общепринятая практика. Все в деревне было новое — из обстановки у нас были кровать, шкаф и тумбочка. Без изысков, все практично. Но нам хватало, все необходимое было. В конце концов, это всего лишь место, где ты отдыхаешь и восстанавливаешь силы. И необязательно, чтобы вокруг все было определенного цвета или бренда.

— А теперь кто-то живет в этой квартире.

— Кстати, да, было бы интересно еще раз в ней оказаться. Конечно, я уже не вспомню, какой там точно адрес. Хотя корпус я точно найду, этаж у нас был то ли седьмой, то ли восьмой. Да, забавно было бы посмотреть, как там люди живут. И спросить, не снятся ли им по ночам какие-нибудь заплывы (смеется). Оставить будущим жильцам автограф на стене? Тогда это было не принято, а сейчас могло бы стать интересной идеей.

СЪЕЗДИЛ НА МОРЕ, КУПИЛ «ЖИГУЛИ»

— После завершения Игр сколько приходили в себя?

— После таких стартов, конечно, нужно как следует отдохнуть. Мы поехали на море, чтобы выкинуть лишние мысли из головы. Конечно, чуть позже пошли приглашения в разные места — трудовые коллективы, военные части, и эта череда
встреч продлилась еще пару недель. Но потом, в конце концов, пришло время возвращаться к тренировкам. Думаю, в целом пауза между сезонами продолжалась не больше месяца после Олимпиады. Надо было готовиться дальше — впереди был Кубок Европы, через два года предстояло выступать на чемпионате мира. Почивать на лаврах было некогда.

— Сейчас хорошо известно, сколько призовых получают победители и призеры Олимпиад. А как вас вознаградили 40 лет назад?

— На полученные за три золотых медали деньги мне удалось купить «Жигули» шестой модели. По стоимости как раз уложился. На тот момент — очень достойный вариант.

— На улицах часто узнавали?

— Не очень. В бассейне, в очках, плавках и шапочке я все-таки по-другому выглядел. Да, были люди, которые спрашивали, не Сальников ли я. А потом говорили, что по телевизору я раза в два выше и в полтора раза шире. В шутку отвечал, что у них телевизор очень хороший. А еще в то время повсеместно воду в бассейнах очищали таким количеством хлора, что волосы моментально выгорали и становились такими бледно-зелеными. В общем, от избыточного внимания я не страдал. Хотя мне начали приходить письма от болельщиков, с которыми я никогда не был знаком. Меня поздравляли, звали в гости, просили познакомиться и даже подарить кроссовки. Но эта популярность заботила меня ровно несколько недель, а потом, повторюсь, наступил новый сезон.

Перейти к верхней панели