Обратная связь

«Суперзвезды «Дрим Тим» аплодировали нам после победы над США». Истории от Елены Барановой

Одна из лучших игроков мирового баскетбола рубежа веков Елена Баранова для портала Team Russia вспомнила олимпийскую победу в Барселоне, которая стала для нашей команды исторической вехой, и рассказала много удивительных историй.

Олимпиада-1992, про которую мы рассказали в первом выпуске проекта «Пять континентов – пять колец», во многом отличалась и от последующих, и от предыдущих. А одним из самых ярких ее сюжетов стала победа Объединенной команды в женском баскетбольном турнире. Тогда в полуфинале наши девушки нанесли сборной США третье и последнее на данный момент поражение в рамках Олимпийских игр и выиграли золото под руководством Евгения Гомельского.

Вспомнить те дни мы попросили центровую Елену Баранову, которая в той команде была одной из самых молодых, хотя и приехала в столицу Каталонии в звании чемпионки Европы. А впереди у нее были еще две медали и награда лучшему игроку чемпионатов мира, еще одно европейское золото и олимпийская бронза Афин. А также семь сезонов в женской НБА, где она стала первым европейским игроком и первым участником «Матча звезд» от России.

Она рассказала:

  • какое впечатление произвела «Дрим Тим», и как суперзвезды НБА поздравляли наших баскетболисток с победой над американками,
  • как Гомельский с помощью вина и психологии настроил команду на решающие игры,
  • как не спала три ночи после победы на Играх,
  • почему у нее нет ни одной фотографии из чемпионской раздевалки,
  • почему по атмосфере и организации Олимпиада в Барселоне для нее оказалась лучшей,
  • и многое другое.

— В первой же игре наша команда сенсационно уступила соперницам с Кубы — 89:91. Что произошло?

— Мы немного расслабились. До этого играли с кубинками товарищеские матчи — да, команда неудобная, колкая, но мы их всегда побеждали. Поэтому на площадку выходили с уверенностью, что и теперь обыграем. Но могу сказать, что у нас был низкий процент реализации, очень много бросков не попали, а соперницы были настроены потолкаться, бодаться с нами в борьбе за подбор. И мы не смогли переломить ситуацию. Хотя уступили немного, но очень расстроились.

— Что было после игры в раздевалке?

— Сразу после — ничего, у Евгения Яковлевича нет привычки устраивать разбор по горячим следам. Это нужно делать с холодной головой, изучить статистику.

— В команде понимали, что такое начало турнира почти гарантированно выводит нас на США уже в полуфинале?

— Конечно. Это сейчас формула соревнований другая, 12 команд, а тогда было восемь — две группы по четыре сборных, предварительный этап и сразу полуфиналы. Достаточно скоротечный турнир. И мы понимали, что нам нужно в группе выигрывать все матчи, выходить с первого места и встречаться с США уже в финале, где у тебя уже есть минимум серебро. И задача занять первое место нам была озвучена. И вдруг мы сразу падаем на второе место, и в случае проигрыша американкам в финал не попадем. Евгений Яковлевич за четыре года до этого входил в штаб команды СССР, которая заняла третье место на Играх в Сеуле. И вторую Олимпиаду подряд занимать третье место для него было сродни провалу, ведь наша сборная на любых турнирах стремилась к максимальному результату. Поэтому стало понятно, что надо настраиваться на встречу с США.

— Как именно это делали?

— Надо сказать, что Евгений Яковлевич нас не трогал. Не давил, не говорил ничего после поражения. Не устраивал собраний, чтобы сказать нам, какие мы кривые-косые. Наоборот, он сказал: «Девчонки,  бывает, мы еще не все матчи сыграли, надо работать».

ВИНО ОТ ТРЕНЕРА ВМЕСТО КРИТИКИ

 — А тем временем американки «выносили» всех соперниц в своей группе, порой с разницей в 50-60 очков. Следили за ними?

— Не особо, потому что гораздо интереснее было следить за мужской сборной США. Тогда же впервые на Олимпиаде разрешили играть баскетболистам из НБА, и мы ездили смотреть на «Дрим Тим». Можно сказать, нам повезло, ведь по своей аккредитации мы могли свободно попадать на арену, в отличие от представителей других видов спорта. Пловцы, гимнасты и все остальные могли так же ходить на свои соревнования, но на другие стадионы вход им закрыт. Поэтому мы были счастливчиками, и впечатления действительно были сильными. Видеть в деле Майкла Джордана, Ларри Берда и всех остальных, смотреть, как они играют — это действительно фантастика. Поэтому на женскую сборную мы большого внимания не обращали.

— Но информация о них у вас все равно была?

— Мы знали, что за них выступают в основном лучшие девушки из колледжей, ведь женской НБА тогда еще не было, плюс те, кто долго и хорошо играл в Европе. Например, Тереза Эдвардс, которая потом стала четырехкратной олимпийской чемпионкой. Так что мы смотрели матчи мужчин и параллельно настраивались.

Елена Баранова (в центре) в игре за сборную России. Фото Getty Images

Елена Баранова (в центре) в игре за сборную России. Фото Getty Images

— Как именно?

— Есть известная история, и это на самом деле правда — Евгений Яковлевич решил нас отвлечь от мыслей о поражении. Сказал всем, что будет собрание, а сам купил нам вина. Причем в картонных пакетах, как сок, потому что напитки в стеклянных бутылках нельзя было пронести на территорию олимпийской деревни. И сказал: «Не хочу вас сейчас грузить, расслабьтесь, подумайте, как будете играть». И это сработало, мы пообщались, сказали друг другу: «Да чего мы мучаемся, у нас все еще впереди». Кстати, мы с девчонками, когда недавно собирались на 25-летие победы, разошлись на тему того, когда именно это было. Кто-то говорит, что в выходной, кто-то — что накануне игры. Я склоняюсь к первому варианту.

АМЕРИКАНОК БЛИЗКО НЕ ПОДПУСТИЛИ

— Как сложился сам полуфинальный матч?

— Гомельский придумал на матч с США достаточно интересную тактику — мы меняли защиту, и делали это постоянно. Нашим главным козырем была зонная защита, против которой американки традиционно плохо играют. Чтобы разбивать такую оборону, нужно иметь отлаженные командные взаимодействия. С другой стороны, и для защищающейся стороны это сложный элемент, особенно для сборной. Ведь «зону» обязательно надо наигрывать достаточно долгое время. Мы стали использовать зонную защиту, а американки в ответ начали просто постоянно бросать трехочковые. Видимо, ничего лучше у них не было. И вот они побежали «спасать Америку» и швырять «трешки», а у нас передняя линия была сильная, и мы подбирали мяч.

— Но ведь нужно не только не пропускать, а еще и забивать самим.

— Хорошо, что в атаке у нас тоже пошли броски. Мы потом, уже когда пересматривали в записи, увидели, что вели в счете всю игру. И даже не было момента, чтобы соперницы подобрались к нам на близкое расстояние. Мы не давали им поймать кураж.

— Светлана Антипова вспоминала — когда стало понятно, что американки проигрывают, зрителей на трибунах в перерыве резко прибавилось.

— Знаете, я была вся в игре — не было времени считать. Когда ты на площадке, то ничего не видишь и не слышишь. Многие считают, например, что тренер руководит игрой с боковой линии, но это не так. Даже если он кричит и руками машет, во время матча его не слышно. Ты действуешь на инстинктах, и только на скамейке есть время подумать. Зрителей действительно было много, но на сборную США и так хорошо ходили, в том числе и американцы из других видов спорта. На трибунах в этот день была примерно половина мужской «Дрим Тим» — Джордана не видела, а вот Пиппена точно. Они сидели в ВИП-ложе и аплодировали нам, когда по ходу игры были красивые моменты. Я даже удивилась – ничего себе, такие звезды пришли смотреть женский баскетбол.

— Что было после матча?

— После игры они спустились в подтрибунные помещения, поскольку в Барселоне была так устроена арена. Стояли и поздравляли нас, когда мы проходили мимо. Говорили «Good job!» (хорошая работа — прим. Team Russia), что мы молодцы, даже пятерню отбивали нашим девчонкам. А своих баскетболисток, которые шли следом, утешали.

«КИТАЯНКИ ЧТО, ЖЕНЬШЕНЯ ОБЪЕЛИСЬ?»

— Тренер что сказал вам в раздевалке?

— Мне больше запомнились слова Евгения Яковлевича после победы в финале. Он зашел и говорит: «Девчонки, вы не представляете, что сейчас сделали! Даже ваши внучки не смогут это повторить». А после игры с США он сказал: «До тех пор, пока у них тренер будет женщина, мы так и будем их обыгрывать». На той Олимпиаде на скамейке у американок была Тереза Грентц — одна из самых известных тренеров на студенческом уровне.

— Как настраивались на финал — не было ли еще сложнее после победы над главным фаворитом?

— Были уверены, что возьмем золото. Мы китаянок всегда обыгрывали. И когда медаль у тебя уже на ладони, даже нет мыслей о поражении. К тому же мы видели, как соперницы играли в полуфинале против Кубы. Кубинки все очень атлетичные, а у Китая кроме Чжэн Хайся ростом 2,03, остальные девушки невысокие. Но они устроили Кубе 40 минут непрерывного прессинга. Я никогда такого не видела. В итоге кубинки под давлением начали делать детские ошибки — у них очень индивидуально сильные игроки, но при этом исповедующие не самый интеллектуальный баскетбол, такой бей-беги. Такая может пятерых обыграть один в один, но ей партнеры как будто не нужны — даже когда ее двое-трое в угол загоняют, она не понимает, что нужно пас отдать. Китаянки этим воспользовались, и Вадим Палыч Капранов, который был у нас вторым тренером, сказал: «Китаянки женьшеня объелись, что ли? 40 минут на таких скоростях — они же не восстановятся даже через день». И мы были уверены, что две встречи подряд они так сыграть не смогут.

Елена Баранова (справа) снова встретилась с американками на Олимпиаде в 2004-м. Фото Getty Images

— Как получилось на самом деле?

— Мы были правы. К тому же у нас были заготовки, как разбивать этот прессинг, и мы спокойно из-под него выходили. Да и процент попадания снова был хороший. Только под конец игры замаячила интрига — мы вели около 15 очков, но потом подпустили соперниц. Они устроили финишный спурт, но нас просто не догнали. В целом, мы понимали перед матчем, что нужно просто грамотно разложить силы на всю игру, выполнить план тренеров, и победа — вот она.

ОРГАНИЗАЦИЯ В БАРСЕЛОНЕ БЫЛА НА ВЫСШЕМ УРОВНЕ

— Какие впечатления оставила у вас сама Олимпиада в Барселоне?

— Я впервые попала на Игры, но у нас в команде были девочки, которые ездили в Сеул — Лена Худашова, Ира Сумникова, Ира Минх, Наташа Засульская. Мы их спрашивали, и они сказали, что в Барселоне, конечно, организация была лучше. Особое восхищение, конечно, у нас вызывала столовая для спортсменов, занимавшая целый этаж.

— Что в ней было примечательного?

— Там были целые отделы — в одном месте индийская кухня, в другом американская, в третьем — европейская. Чего хочется, туда идешь и набираешь. Причем в любом объеме и в любое время по аккредитации. Если помните, то в Москве в эти годы были пустые прилавки и продукты еще нужно было найти и постоять за ними в очереди. Поэтому для меня это было какой-то фантастикой. Мороженое, кофе, специи в любом количестве, фрукты, ягоды. У нас ягоды тогда были только летом на даче, а тут лежат и бери, сколько хочешь. Мы как раз тогда со Светой Антиповой сдружились на почве любви к кофе. Вместе ходили и пробовали разный — с лимоном, двойной, какого только не было. Еще в начале деревни, на пирсе, поставили ресторан KFC. С «Макдоналдсом» мы уже были знакомы, а с этим — только понаслышке после турне по Америке. Знали, что это куриное мясо в панировке. И вот туда многие ходили есть, стояла большая очередь. Мы ее отстояли, нам достались острые крылышки — мы не смогли объясниться по-испански. Так что больше туда не ходили.

— Что еще запомнилось?

— Был отлично устроен быт. Я потом ездила и в Атланту в 1996-м, и в Афины в 2004-м, но именно в Барселоне, пожалуй, это было наиболее продумано. Например, у нас прямо в доме на первом этаже была прачечная, причем автоматическая. Подходишь, кладешь вещи и включаешь — для нас это тоже было в новинку. К машинам даже была подключена подача жидкого моющего средства, так что не был нужен ни порошок, ни ополаскиватель, рядом стояли сушилки. А, например, в Атланте олимпийская деревня была устроена в кампусе университета, и там уже нужны были специальные жетоны, которые использовали вместо монет. Плюс на американских Играх нас еще и обворовали в прачечной, украли игровую форму. Мы вот так оставили вещи на стирке, пришли какие-то ребята и у двоих девчонок забрали вещи — «на память».

У БРАЗИЛЬЦЕВ ПО СОСЕДСТВУ КАЖДЫЙ ДЕНЬ БЫЛ КАРНАВАЛ

— Владимир Сальников недавно говорил мне, что на московской Олимпиаде у спортсменов было два любимых места — столовая и дискотека. Про еду вы уже рассказали, а как был устроен досуг?

— Дискотеки тоже проводили, но туда было далеко идти. Олимпийская деревня представляла собой длинную улицу, по обеим сторонам которой стояли дома этажей в восемь. Наша сборная занимала один из них. И вот чтобы попасть на дискотеку, нужно было пройти всю эту улицу. Достаточно компактно, но все равно нужно было время. Плюс на дискотеке всегда очень многолюдно, и все это поздно заканчивается. А нам тренеры не рекомендовали ходить туда, где большие скопления людей.

— А вся сборная жила в одном месте?

— Отдельно от нас обитали гребцы — где-то на выселках, им было удобнее добираться до мест соревнований (турнир по академической гребле проходил на озере Баньолeс в 95 км от Барселоны — прим. Team Russia). Они сами к нам приезжали. Были даже ребята, которые закончили выступать в первые дни, но им сказали, что домой они полетят нашим чартером. И вот они две недели с нами «загорали». Организовали целую группу поддержки — знали все новости, встречали победителей и призеров, праздновали, а вечером уезжали к себе. А еще рядом с нами жили бразильцы — вот это был настоящий ужас. Карнавал и самба каждый день. Мы к ним ходили, пытались их как-то успокоить. Зато напротив обитали корейцы — вот там все были спокойные, никто не гульбанил, все чинно-благородно.

— Удалось ли посмотреть на саму Барселону?

— Нам сразу сказали, что если мы поедем в город, то надо делать это не в спортивной форме и снимать аккредитации для нашей же безопасности. Мы сначала удивились, но потом в один из дней все-таки решили выбраться в центр. Вызвали такси — у нас Наташа Засульская играла в Испании за «Валенсию», и могла устроить нам небольшую экскурсию по Барселоне. И хорошо, что мы послушались совета. Там сразу за территорией деревни было место, где собирались коллекционеры атрибутики. И они едва ли не раздевали выходящих людей. Их интересовали майки, значки и тому подобное. У нас кто-то приезжал еще со значками московских Игр, так вот за них там давали по 400 долларов. Поэтому мы прикинулись туристами и прошли через эту толпу. Погуляли по городу и вернулись.

ПОСЛЕ ПОБЕДЫ НА ИГРАХ НЕ СПАЛА ТРИ НОЧИ

— В той же столовой обычно можно встретить как никому не известных атлетов, так и суперзвезд. Были какие-то истории?

— «Дрим Тим» там было не найти, они всегда живут отдельно в отеле. Но были, например, Виталик Щербо — наш гимнаст, выигравший шесть золотых медалей. Арвидас Сабонис, уже выступавший за сборную Литвы, спокойно общался с нашими баскетболистами. Вообще, все было спокойно, никто никому в лицо не заглядывал, у каждого ведь свое расписание соревнований. Зато вот когда мы выиграли золото, я не спала три ночи.

Две звезды женской НБА и мирового баскетбола - Елена Баранова (слева) и американка Лайза Лесли. Фото Getty Images

Две звезды женской НБА и мирового баскетбола — Елена Баранова (слева) и американка Лайза Лесли. Фото Getty Images

— Расскажете?

— После финала мы с Ирой Сумниковой вытянули жребий на допинг-контроль. У нас был такой мешочек, из которого врач команды вытаскивал записки с игровыми номерами. Награждение шло очень долго, антидопинговые комиссары нас торопили, а потом уже начали угрожать. Я им говорю: «Нам медали-то надо получить, вы такие интересные». И вот нас буквально с пьедестала стащили и увели. И вот мы вдвоем пошли — поэтому у меня нет ни одной фотографии из чемпионской раздевалки. На контроле мы задержались, и в деревню попали, наверное, уже в третьем часу ночи. Возвращаемся — а там все празднуют, мы же выиграли. Настоящий сабантуй — и спать нам никто не дал.

— Так, это первая ночь. А дальше?

— На следующий день золото выиграли мужчины-гандболисты. Мы не попали на их финал, нам не досталось билетов. И опять у нас праздник на всю ночь. А на следующий день мы должны были возвращаться в Москву. Мы после двух бессонных ночей приехали в аэропорт, а наш чартер вовремя не прилетел. В итоге мы отправились из Барселоны только часов в семь вечера и домой попали к ночи. А я жила в динамовском общежитии, которое сейчас уже снесли во время строительства новой арены. И в общежитии мне тоже никто спать не дал, мы опять гуляли. В общем, трое суток — это было что-то с чем-то.

— Непрекращающийся праздник?

— Это было такое большое всеобщее братание. Все спортсмены вокруг радовались, тем более, что наша Объединенная команда выигрывала много медалей, и поводов для праздника было тоже много. Самым сложным в таких обстоятельствах было упаковать вещи — в какой-то момент я просто сказала: «Отстаньте от меня, я пошла собираться». И вдруг стук в дверь. Открываю — стоит, по-моему, гандболист. Уже веселый. И спрашивает, здесь ли живут волейболистки. Я говорю: «Нет, они наверх через этаж». Он кивнул, ушел, я снова собираюсь, и минут через 15 снова стук. Там тот же гандболист: «А волейболистки здесь живут?» Ты же ушел туда, не дошел, что ли? Мы с девчонками так смеялись.

В целом, Барселона запомнилась очень ярко. И потом ни одна Олимпиада не смогла с этим сравниться. В Атланте через четыре года был тот самый взрыв, омрачивший Игры, а еще все было далеко и раскидано по городу — конечно, американцы сэкономили на этой Олимпиаде, сколько смогли. А в Афинах было очень жарко — деревня находилась на пустом месте, вокруг ни травинки, и мы не могли ни о чем думать, кроме как спрятаться где-то. Там еще был бассейн для спортсменов, но там было, как иногда показывают по телевизору — одни головы, народ набивался, как селедки.

НЕ ЧУВСТВОВАЛИ, ЧТО УХОДИТ ЭПОХА

— Выступая под олимпийским флагом и временным названием, чувствовали, что уходит эпоха?

— У меня — нет. Мне было 20 лет, наверное, я еще многого не понимала. Конечно, мы знали, что теперь будет Олимпийский комитет России вместо СССР, что все будут независимыми. Например, Украина и Белоруссия выступили в составе единой команды – возможно, они просто не успели пройти все процедуры за короткий срок. Так же и все остальные спортсмены — я, например, сама из Киргизии, а у нас в команде были девочки из России, Казахстана, Украины, Белоруссии, Туркмении. То есть очень многонациональная сборная. И вот мы все вместе ждали чего-то такого нового.

— Чем закончилось это ожидание?

— После Олимпиады нам предложили выбирать себе баскетбольное гражданство. Именно спортивное. И если где-нибудь в биатлоне можно было побегать за одну страну, а потом пойти в другую, то в баскетболе такого нет. Поэтому нам предложили подумать. Но для меня особого выбора не было — я понимала, какие перспективы у сборной России, а какие у Киргизии, особенно олимпийские. И в итоге почти все девочки, кроме украинок, взяли российское спортивное гражданство. Но, повторюсь, не было чувства, что уходит эпоха, что происходит что-то страшное, катастрофа. У нас было ощущение чего-то нового, но как это будет выглядеть, никто не знал. Решали проблемы по мере их поступления.

— Какая была самой сложной?

— Например, мы в 1991-м начинали чемпионат СССР и играли его до декабря, а потом он превратился в чемпионат России. И при этом не все участники старого турнира заявились в новый. Например, московское «Динамо», за которое я тогда играла — у клуба не было денег на взносы. Поэтому я полгода не играла вообще. К тому же чемпионат СССР был очень сильным турниром, в нем было 14 команд, почти все республики были представлены. Когда же начался российский период, в лиге осталось восемь-девять клубов, мы почему-то даже 12 участников набрать не можем.

— Как не потерять мотивацию и желание играть в баскетбол в такой ситуации?

— У меня были свои задачи — я хотела выиграть как можно больше титулов. Еще до Олимпиады мы стали чемпионками Европы как последняя сборная СССР, и после Игр у меня была цель поехать на чемпионат мира и попытаться выиграть и там.

ПОСИДЕВ РЯДОМ С ПИЛОТОМ, НЕ НАУЧИШЬСЯ ВОДИТЬ САМОЛЕТ

— Но эпоха все-таки ушла, и сейчас российский спорт переживает непростое время.

— Мое личное мнение — в любой деятельности большую роль играет дипломатия. Наши представители должны быть во всех международных структурах, будь то МОК, международные федерации, ВАДА, где когда-то работал Вячеслав Фетисов. Нам нужен свой спортивный Сергей Лавров, точнее, несколько Лавровых, чтобы решать национальные спортивные задачи. Уметь вести переговоры, защищать интересы, упреждать проблемы, успокаивать партнеров. Еще один момент в том, что многое делается не для спортсменов, а в интересах различных спонсоров, корпораций. И чтобы отстаивать свое место, чтобы побеждали наши спортсмены, надо, чтобы там работали обученные, грамотные, хорошо владеющие иностранными языками и знающие спортивную дипломатию люди. Чтобы не было так, что нас захотели не пустить — и не пустили на Олимпиаду. Может, Стас Поздняков (действующий глава ОКР, — прим. Team Russia), с которым мы много общались как раз в Барселоне, исправит ситуацию.

Елена Баранова (№8) и нынешний генеральный директор Единой лиги Илона Корстин. Фото Getty Images

Елена Баранова (№8) и нынешний генеральный директор Единой лиги Илона Корстин. Фото Getty Images

— Сложная ситуация сейчас и в женском баскетболе. Например, сборная России за последние годы поменяла несколько тренеров, но успехов у нее нет уже довольно давно. Вторая Олимпиада подряд пройдет без нас. Что делать?

— Баскетбол — олимпийский вид спорта. И если такое случилось, я бы предложила ОКР и Минспорта подумать — что происходит в федерации, в чем проблемы? Почему в СССР, да и недавно в России была такая сильная сборная? Потому что вся система была государственная, а если государство дает деньги на подготовку, то оно имеет право и спросить, кого готовят и как. Почему у вас дети из спортшкол не могут добраться до сборной? Я могу сказать, что проблема в развитии, например, у ребят сейчас в возрасте от 18 до 20 дет, у девушек — от 16 до 18, потому что они не начинают играть на высоком уровне. В эти годы надо просто играть, получать время. Если бы в свое время того же Алексея Шведа не отдали в аренду из ЦСКА, где он протирал штаны на лавке — сейчас бы не было того Шведа, что мы знаем. Он бы не заиграл, сидя в запасе. Сегодня шансов заиграть не было бы даже у Кириленко.

— В чем причины?

— Прежде всего, иностранные легионеры. Иностранцы – заработок для агентов, тренеров, руководителей клубов, наших «эффективных менеджеров». И зачастую выходит, что к нам приезжают баскетболисты не самого высокого уровня, но на невероятные контракты. Смотришь Единую лигу, а там какой-нибудь американец делает по семь потерь за игру. У нас бы такого даже в команду не взяли, а теперь он миллионы получает. А те ребята, которых мы сами готовим, сидят на скамейке.

Одно дело, когда человек привык брать на себя игру, решать, как тот же Швед. И совсем другое, когда ребятам говорят — отдай мяч вот тому парню, и он забьет. Твоя задача — помогать. Вот они и в сборную приезжают «помогать» — перед ним кольцо, а он не привык забивать. К тому же то, во что сейчас играют те же ЦСКА или «Химки» — не баскетбол, а бей-беги. Просто игра один на один, никакой тактики, даже смотреть неинтересно. Иногда кажется, что лидеры нашего баскетбола стремятся скупить звезд, просто чтобы против них в Евролиге не играть. И мне смешно, когда говорят, что рядом с такими легионерами учится молодежь. Невозможно научиться, просто за кем-то наблюдая — если ты посидел рядом с пилотом в самолете, то это не значит, что завтра сам полетишь. Обязательно нужна практика.

— Есть ли альтернатива?

— У нас есть молодые девчонки, которые готовы лет в 16 уже играть в премьер-лиге, а в 18 — попадать в основу сборной. А на самом деле они до последнего сидят в детско-юношеской лиге, где можно играть до 17 лет, потом едут в суперлигу (второй дивизион чемпионата России – прим. Team Russia), где могут сидеть хоть до старости. А пробиться в элиту не могут, потому что даже не самые богатые команды предпочитают покупать иностранцев. Единственная команда, которая сейчас идет другим, правильным путем, это московская МБА. Как раз в ее систему входит УОР№4, где я тренирую. Но и тут молодые девочки, которых давно уже нужно наигрывать в основном составе, сидят в запасе.

— Как бы вы решали эти вопросы?

— У нас, повторюсь, в национальном чемпионате мало команд. Девять команд в женской Премьер-лиге играют по 20 матчей за сезон – это ничтожно мало. В мужской Лиге ВТБ примерно то же самое. России нужно минимум 14-16 команд – это больше мест в составе, больше игр, больше возможностей, больше опыта. Но многие клубы сами не рвутся на высший уровень. Потому что взносы на участие неподъемны. Можете представить, что даже в юношеском первенстве России, куда дети отбираются через региональные соревнования, участие в каждом туре стоит 10 тысяч рублей. Про какую Олимпиаду может идти речь, когда федерация собирает деньги с детей за выступления в турнирах? Вышел в полуфинал — взнос 10 тысяч, финал — еще 10 тысяч. Часто бывает так, что команда вышла в финальный тур, а поехать на него не может – нет средств. Я неоднократно говорила федерации — ищите спонсоров, чтобы такого не было. Детские соревнования должны быть вообще неприкасаемые в этом плане.

— А на уровне сборных?

— Не понимаю, что мешает нам по примеру американцев ввести на юношеском уровне рейтинги игроков. Там проводят чемпионаты штатов и так далее, и я сама видела списки, которые составляют по их итогам – по 100-150 детей каждого возраста, со статистикой. И есть возможность через год посмотреть, как они прогрессируют, почему иногда «пропадают». Все отслеживается, и к международным турнирам уровня U16-U17 у них уже проблем нет. А у нас назначают тренера в команду U15, которому очень сложно ориентироваться — кто где играет, кто что умеет.

Нужно сделать так, чтобы каждый возраст вел конкретный специалист — который работает на федерацию, не зависит от конкретных спортивных школ и их интересов. Отсматривает всех детей в течение года, всех знает, набирает состав. Сыграл чемпионат, и передает команду другому тренеру, следующего возраста. И еще нюанс – за всем этим должен следить главный тренер взрослой сборной, который должен подсказывать, во что и как молодежи играть, на что обращать особое внимание. Чтобы они, дорастая до национальной команды, не терялись, и более-менее знали основные тактические схемы и требования. То есть, нужно выстроить пирамиду с логикой, преемственностью, эффективностью, ответственностью и престижем. Иначе получается, что у детей нет мотивации — они в 15-16 лет мне говорят: «Зачем стремиться в сборную, если на Олимпиаду все равно не попасть?»

Подпишитесь на рассылку,
чтобы быть в курсе
свежих новостей!


Спасибо!теперь вы подписаны
на наши новости.

Пожалуйста, подтвердите вашу почту пройдя по ссылке из письма.
Перейти к верхней панели