Обратная связь

Лидия СКОБЛИКОВА: «ОЛИМПИАДА В СОЧИ БЫЛА ЧУДОМ»

Пять лет назад в Сочи открылись ХХII Олимпийские зимние игры. Единственная в истории конькобежного спорта шестикратная олимпийская чемпионка принимала в них участие как официальный Посол. В интервью порталу TeamRussia Лидия Павловна Скобликова вспомнила Игры в Сочи, свои победы, рассказала о спортивных внуках.

Пять лет назад в Сочи открылись ХХII Олимпийские зимние игры. Единственная в истории конькобежного спорта шестикратная олимпийская чемпионка принимала в них участие как  официальный Посол. В интервью порталу TeamRussia Лидия Павловна Скобликова вспомнила Игры в Сочи, свои победы, рассказала о спортивных внуках.

Лидия Павловна Скобликова. Родилась 8 марта 1939 года в Златоусте Челябинской области. Двукратная чемпионка Олимпийских игр 1960 года (1500 и 3000 метров), четырехкратная олимпийская чемпионка 1964 года (все дистанции – 500, 1500, 1000 и 3000 метров). Двукратная абсолютная чемпионка мира (1963, 1964).

ТУФЛИ НА ВЫСОКОМ КАБЛУКЕ ПОДОШЛИ ТОЛЬКО ХАМАТОВОЙ

– Вы соревновались на трех Олимпиадах: в Скво-Вэлли-60, Инсбруке-64 и Гренобле-68. А сколько еще посетили?

– Давайте посчитаем. После того, как закончила выступать, съездила на Игры в Саппоро и Инсбруке – в 1972 и 1976 годах, Лейк-Плэсид пропустила, Сараево тоже – тогда поехал мой новый начальник в ВЦСПС (Всесоюзный центральный совет профессиональных союзов – Прим. Team Russia), который пришел из ЦК партии. Не была ни в Калгари, ни в Альбервиле, но, начиная с 1994 года, посетила четыре Олимпиады подряд: Лиллехаммер, Нагано, Солт-Лейк-Сити и Турин. В Ванкувер в 2010 году не летала. Да и в Пхенчхан тоже не поехала, хотя путевка была. С одной стороны, долго лететь, с другой – там не выступали наши сильнейшие конькобежцы. Не было ни Юскова, ни Кулижникова. «Вместо меня легко найдёте желающего», – сказала тогда Галине Евгеньевне Гороховой, президенту нашего Российского союза спортсменов, по линии которого ездила туристом. А из летних Игр была только в Барселоне, где, как и в Корее, команда выступала под непонятным флагом.

– Где же больше всего понравилось?

– Как на участницу, особое впечатление произвела моя самая первая Олимпиада – в Скво-Вэлли. Кругом живописные горы. Сказка! И не надо никуда ехать. Стоишь на трибуне стадиона: внизу хоккейная коробка и конькобежный стадион, рядышком место приземления для прыгунов с трамплина. Только лыжников куда-то увозили.

Но собственно соревнования мы в ту пору не видели. Мне даже запрещали ходить на них, чтобы не гореть и не растрачивать нервы. Отбегаем – и через день-два уезжаем. В 64-м году чемпионат мира в Швеции проходил через неделю после закрытия Олимпийских игр. И я там после четырех побед в Инсбруке еще пять золотых медалей выиграла.

Если же взять все Олимпиады, на которых довелось побывать, то, конечно, сочинскую ни с чем нельзя сравнить. Это было какое-то чудо!

Вот говорят, что чемпионат мира по футболу в России был самым лучшим. Так ведь и Олимпийские игры провели так, как только в нашей стране умеют!

Приехали тысячи болельщиков, но это не чувствовалось. Разве что перед хоккейными матчами скапливалась толпа. Я прилетела в Сочи с мужем, там была и семья сына с детьми. Мы с удовольствием гуляли в Олимпийском парке, для детей находились игры и разные развлечения. Мне очень понравилось.

– В чем состояла ваша роль, как официального Посла?

– Может быть, в том, что я за Олимпийским огнем в Грецию ездила вместе с Дмитрием Козаком (курировал в ранге вице-премьера организацию Игр – Прим. TeamRussia) и президентом Олимпийского комитета России Александром Жуковым.

– Прикоснулись к факелу с олимпийским огнем?

– А как же! Когда из Внукова ехали на небольшом автобусике, народищу на Ленинском проспекте собралось столько, сколько раньше встречали космонавтов.  Я и говорю Козаку: «Давайте я лампадку у окна буду держать». Так и добрались до Красной площади, где передали Владимиру Владимировичу огонь в целости и сохранности. А вот уже потом, во время эстафеты по территории Кремля, он погас.

– На открытии Игр в Сочи вы вносили олимпийский флаг на стадион. Что запало в память?

– Из спортсменов в той церемонии принимали участие только мы с Вячеславом Фетисовым. Помню, что полотнище выносила Валя Терешкова, которую знаю давно, режиссер Никита Михалков, дирижер Валерий Гергиев, а впереди меня шла артистка Чулпан Хаматова. Только ей, самой маленькой, подошли туфельки на высоком каблуке, которые для нас приготовили. «И как же мы пойдем на этих каблуках по стадиону?» – недоумевала я. Цирк…

Чулпан Хаматова, Лидия Скобликова, Анастасия Попова, Валентина Терешкова (слева направо в нижнем ряду), Вячеслав Фетисов, Валерий Гергиев, Алан Енилеев и Никита Михалков (слева направо в верхнем ряду) на церемонии открытия Олимпийских игр в Сочи. Фото: Getty Images.

В АМЕРИКЕ ПРЕДЛОЖИЛИ ВЫЙТИ ЗАМУЖ

– Когда вы в первый раз выехали за рубеж? 

– В 59-м году меня вывезли на конькобежный матч Швеция – РСФСР, который проводился в шведском Эстерсунде. Тогда упала на 500-метровке. Я в этом городе постоянно падала. Через год там же не устояла на ногах, когда на чемпионате мира бежала 1000 метров. Из-за этого заняла только третье место в многоборье.

Получилось обидно. В первый день выиграла 500 метров и была второй на «полуторке». Одну десятую секунды проиграла Вале Стениной. Между тем в то время существовало положение: если побеждаешь на трех дистанциях из четырех, то автоматически становишься чемпионом мира. «Зря ты не выиграла «полуторку», – сказал мне тренер. А я ему: «Да, ладно. Полтора очка в запасе. Завтра, если понадобится, в «тройке» все отыграю». На следующий день 3000 метров выиграла с хорошим преимуществом, но для общей победы этого не хватило.

– Каковы же были первые впечатления от заграницы? Ведь в 59-м было не так, как нынче – собрался и полетел. Даже выражение существовало – «выехать за кордон».

– В Эстерсунде нас поселили в частной гостинице, которая принадлежала брату мэра города. И на следующий день к нам пришли дети главы города – юноша лет 15-ти и девочка лет 12-ти. Потом они нас не покидали. Открыли сгущенку, они попробовали – ужасно понравилось. Все запасы им подарили.

Вообще везде, где бы мы ни были, нашу команду встречали очень радушно. За всю долгую спортивную жизнь никогда не сталкивалась с плохим отношением. Хотя, казалось бы, шла «холодная война».

– Располагали к себе?

– Может быть. А может, просто люди, которые слышали всякое, что про нас плели, быстро убеждались, что мы нормальные и даже симпатичные люди.

В Скво-Вэлли у ворот каждый день собиралась русскоговорящая толпа. Просили позвать русских. Чтобы посмотреть на нас, приезжали с другого побережья Соединенных Штатов. Гладили нас по руке, словно хотели удостовериться, что мы настоящие.

Первое впечатление от Америки? Сидим в самолете, как вдруг на крыло с заправочным шлангом поднимается чернокожий в белом костюме. Мы-то привыкли, что рабочие совсем иначе одеты.

В Нью-Йорке, где было часа три между самолетами (мы потом летели до Сан-Франциско), уставились на шоссе. Таких автомобилей никогда не видели. К тому же машин было непривычно много. У нас что-то спрашивали, а мы только глазели. Английского языка никто не знал.

– Вас не «доставали» ограничения: сюда ходить нельзя, одному по городу не передвигаться.

– Никогда не чувствовала ограничений, хотя представитель КГБ в делегациях был. Но мы же не туристы и не журналисты. Сами никуда не рвались. Утром встал, позавтракал – на тренировку, потом обед, отдых, а вечером снова тренировка.

– Никогда не предлагали остаться?

– Нет. В Скво-Вэлли пожилая пара предложила… выйти замуж за их сына. Но я ответила, что у меня есть самый красивый парень на Урале.

Лидия Скобликова на Олимпиаде-64 в Инсбруке.

ОТКРЫВАЮ ГАЗЕТЫ – СКОБЛИКОВА ОБЕЩАЛА ВЫИГРАТЬ В ИНСБРУКЕ ВСЕ ЗОЛОТЫЕ МЕДАЛИ

– Наверное, золотая медаль в Скво-Вэлли за дистанцию 1500 метров особенно памятна, потому что она была первая?

– Как определить, какая награда важнее? Свои медали никогда по ранжиру не расставляла.

– В Америке вдруг «выстрелила» опытная польская конькобежка Эльвира Серочиньская, преодолевшая 1500 метров с результатом, который лишь две десятых секунды уступал мировому рекорду Халиды Щеголиевой. Вы же следом побили этот рекорд, державшийся семь лет, на три десятых.

– А бронзу тогда выиграла другая полька – Хелена Пилейчик. Мы из года в год тренировались с этими спортсменками на Медео, прекрасно знали друг друга, они в гости к нам заходили, а на Олимпиаде взяли – и нахально выиграли у Клары Гусевой и Вали Стениной.

– Но вас-то они не обыграли!

– Я в то время пацанкой была. Только-только пришла в сборную. В 1959 году на чемпионате мира в Свердловске, когда мне еще не исполнилось 20 лет, стала третьей в многоборье после Рыловой и Стениной. При этом в беге на 3000 метров победила признанный стайер Эви Хуттонен из Финляндии, а я ей проиграла лишь три десятых. Меня во многом с расчетом на три тысячи и взяли на Олимпийские игры. Тем более, что я и первенство страны выиграла на этой дистанции.

– Как прокомментируете, оглядываясь назад свое четвертое место в Скво-Вэлли на 1000 метров?

– До сих пор не могу понять, почему приличнее не выступила. А «пятисотку» совсем не бежала.

– Считалось, что 500 метров не ваш конек…

– Мало ли что считали. Между прочим, я выиграла эту дистанцию не только на Олимпиаде в Инсбруке, но и на трех чемпионатах мира, в том числе за три недели до Скво-Вэлли. Но в команде были спринтеры: Тамара Рылова, Наталья Донченко, Клара Гусева. Рекордсменке мира Рыловой на «пятисотке» равных не было. Но на Олимпийских играх с ней что-то случилось. Может быть, переволновалась – вот и осталась без медали. Выиграла немка Хельга Хазе, которая, как и польки, тренировалась в Алма-Ате и с которой мы тоже дружили. А второй стала Донченко, которая никогда у Рыловой не выигрывала.

– Вы говорили, что в Инсбруке в 1964 году вам особенно тяжело досталась победа на коронной дистанции 3000 метров. Это так?

– Просто соревноваться пришлось в неравных условиях. Из-за теплой погоды лед таял, а холодильные установки не работали. Когда я уже пробежала, их включили (в последней паре представительница КНДР Хан Пил Хва едва не улучшила время Скобликовой – Прим. TeamRussia). Кроме того, эта медаль была последней, четвертой. Всем хотелось, чтобы я выиграла, хотя самой мне хватило бы и одной. Была бы и тем довольна, что победила на вторых Играх подряд. На каждую победу нужно настраиваться. А тут думаешь: ну проиграю – не убьют же меня за это.  Было трудно психологически.

– Осознали, что близки к выигрышу полного комплекта золота?

– Мыслей о комплекте не было. Хотя насчет четырех медалей была одна забавная история. Перед отъездом на Олимпийские игры в Доме дружбы народов состоялась пресс-конференция с участием иностранных журналистов, на которой я была вместе с Юрием Дмитриевичем Машиным, возглавлявшим Центральный совет Союза спортивных обществ и организаций СССР (впоследствии Комитет по физической культуре и спорту при Совете министров СССР – Прим. TeamRussia). Кто-то задал вопрос: как собираются выступить в Инсбруке конькобежцы? Я ответила: «Конькобежцы постараются выиграть все, если позволят наши соперники».

Открываю газеты: везде расписано, что Скобликова собирается выиграть четыре золотые медали. Но разве может нормальный человек заявить такое?! Я-то сказала, что мы будем стремиться к победе. Причем, имела в виду всю команду.

– Потом не написали что-то вроде «Советский человек обещал – советский человек сделал!»

– Потом многое писали.

6 октября 2013 года. Внуково-3. Прибытие Олимпийского огня в Россию. Дмитрий Козак и Лидия Скобликова. Фото: “СЭ”.

ОЛИМПИЙСКАЯ ЧЕМПИОНКА НЕ МОЖЕТ ОСТАТЬСЯ НА ВТОРОЙ ГОД

– После Олимпийских игр в Скво-Вэлли у вас наступил некоторый спад? В 1961 году вы стали на чемпионате мира третьей в многоборье, в 1962-м – второй.  При этом не победили ни на одной дистанции.

– В 61-м должна была напрочь все проиграть, потому что вместо тренировок занималась подчисткой недоработок по учебе. Заканчивала Челябинский педагогический институт, предстояли госэкзамены, а я не прошла практику ни в школе, ни в больнице. Дело в том, что на факультете физиологии и анатомии физического воспитания, где я училась, была лечебная физкультура.

Мне предложили взять академический отпуск. Но я ответила декану: «Как вы это себе представляете, чтобы я, староста, секретарь комсомольской организации и, наконец, олимпийская чемпионка, осталась на четвертом курсе на второй год?»

В общем, в июне прошла практику, все догнала, и меня допустили до госэкзаменов. Да еще замуж вышла. Саша Полозков, легкоатлет, готовился к Олимпийским играм. Разобравшись с учебой, я, конечно же, поехала к нему на сборы в Киев, потом в Краснодар, где у легкоатлетов проходили отборочные старты. Когда пришла зима, у меня насчитывалось только 19 тренировок. Поэтому стала третьей в мире, хотя не должна была занимать это место. Выше меня стояли наши же спортсменки – Валентина Стенина и Альбина Тузова. На следующий год была второй вслед за Ингой Ворониной-Артамоновой, что, наверное, нормально.

– Зато в 63-м произвели фурор, завоевав на чемпионате мира в Японии пять золотых медалей, в том числе за многоборье.

– В тот год мы разошлись с тренером, и я поменяла методику тренировок. Программу составляли вместе с мужем, который был лучшим тренером Челябинской области по легкой атлетике. Я ведь до конькобежного спорта тоже занималась ею, и мне было намного комфортнее бегать и прыгать, чем крутить педали велосипеда или поднимать штангу.

Когда в 6-м классе училась, уже была чемпионкой области на 800 и 400 метров. Ездила с медицинской справкой, что мне разрешается соревноваться вместе со взрослыми. Старшая сестра часто вспоминала: «Приходим на стадион. Бегут студентки, а впереди них – наш «шибздик»».Чемпионкой области по лыжам была. Словом, в коньки пришла физически подготовленной будь здоров. Мне надо было только техникой овладеть. В сборной девчонки не хотели со мной кроссы бегать. Тренировалась с ребятами. Женя Гришин, Боря Стенин спрашивали: «Когда побежишь? Мы с тобой».

А в 63-м новый тренер сборной, увидев наш план, страшно изумился – в команде ребята столько не выполняли. Но мой Саша очень рано понял, что только большие объемы тренировок обеспечивают высокие результаты. Как итог в Японии я выиграла все дистанции, а лучший в многоборье из наших мужчин занял 11-е место. Хотя были и сомнения. Перед чемпионатом мира на московском стадионе «Динамо» проходило первенство страны. Все говорили, что равных мне не будет. Но я заняла лишь третье место. И заявила, что на чемпионате мира мне делать нечего.

Поднялся переполох. Тренеры позвали на помощь Женю Гришина (четырехкратный олимпийский чемпион, победитель на 500 и 1500 метров в 1956 и 1960 годах – Прим. TeamRussia). «Поезжай-ка на сбор в Алма-Ату, но неделю вообще на лед не выходи. А там посмотрим, что делать», – уговорил он меня.

– Гришин был для вас авторитет?

– Да, я ему свято верила. В сборной он взял надо мной шефство. На тренировках всегда за ним ездила. И, кстати, была по технике на него похожа.

…В Алма-Ате я отдохнула. Когда через неделю вышла на лед, поначалу потихоньку каталась – ведь если не катаешься даже два дня, чувство льда теряется. Вокруг смеялись. А я еще денек потренировалась – и установила мировой рекорд на 1000 метров. Затем была Япония. Большой объем проделанной работы сказался. Количество перешло в качество, и впоследствии я готовилась к Олимпиаде по той же схеме и с теми же нагрузками.

– В 65-м вы прекратили выступления из-за рождения сына?

– Да. Мы планировали ребенка. И я решила завершить спортивную карьеру.

– Между тем вам было только 25 лет.

– Тем не менее, я категорично заявила: «Все, больше выступать не буду». Но случилось несчастье с Ингой Ворониной (в возрасте 29 лет ее убил муж – Прим. TeamRussia). А Стенина была старше меня на четыре с половиной года. Меня пригласили к Машину, который доходчиво объяснил, что надо вернуться.

В 67-м году мы переехали в Москву, и я стала постепенно возвращаться. На матче Норвегия – СССР мужчины бежали на «Бишлете», а женщины – на каком-то второстепенном стадионе. И я на катке, который использовался для массового катания, установила мировой рекорд на 3000 метров! Такого еще не было. Король Улаф V вручил серебряную тарелку. После этого выиграла и 1500, и 3000 метров на предолимпийской неделе в Гренобле. Но в сборной сменился тренерский состав, и мою методику поменяли. Пришлось использовать велосипед и штангу. Тренер усаживался напротив с журналом «Крокодил», читал разные хохмы, а я под них приседала со штангой, что страшно не любила.

Но что-то было сделано не так. Да и прежнего желания выступать уже не было. Тренер зовет, а ко мне ребенок бежит. И неохота мне на лед. В общем, не получилось… На своей третьей Олимпиаде я осталась без медалей.

Людмила Титова и Лидия Скобликова. Фото: “СЭ”.

ПРИЗЫ СКОБЛИКОВОЙ РАЗЫГРЫВАЮТСЯ В ТРЕХ ГОРОДАХ

Наша беседа проходила в кафе в Таганском парке возле катка. При этом Лидия Павловна не поленилась узнать стоимость входных билетов: для детей (с 7 до 12 лет) – 300 рублей, для взрослых – в будни тоже 300, в выходные – 350. Прокат коньков – 250 рублей.

– Получается, что родители с ребенком в выходной день посетят каток за тысячу. Право, это не все себе могут позволить, – заметила Скобликова. – К сожалению, многое утеряно. В начале 90-х годов, скажем, в Сибири все катки закрылись. Их не стало. А ведь Сибирь вместе с Уралом в прежние времена выдавала конькобежцев на гора. Олимпийская чемпионка 1968 года Людмила Титова – из Читы, Николай Штельбаумс и серебряный призер Олимпийских игр 1972 года Вера Краснова – из Омска. В Екатеринбурге – а Свердловск в советские времена был кузницей конькобежных кадров – каток сгнил.

В нашей команде на Играх 1960 года ни одной москвички не было, даже из числа перетащенных в столицу (Воронина тогда в сборную не попала). Скобликова – из Челябинска, Стенина – из Свердловска, Донченко – из Горького (ныне Нижний Новгород – Прим. TeamRussia), Рылова – из Вологды, Гусева – из Рязани. И в 64-м не было: Татьяна Сидорова – моя землячка, Ирина Егорова – из Иванова, Берта Колокольцева – из Кемерова.

«Приз Кирова» звенел на весь Союз. Мария Григорьевна Исакова, наша первая абсолютная чемпионка, оттуда родом. Фактически эти соревнования были вторым первенством страны. Где это? Титова пять лет боролась, чтобы в Чите хотя бы приз ее имени разыгрывался.

– К счастью, в Челябинске проводят детские соревнования на призы Скобликовой.

– Уже 15 лет. Подарки дарим и денежные призы. Суммы незначительные – пять тысяч, но речь же идет о детях. Ездила туда недавно, в декабре, на полувековой юбилей конькобежной школы. Сначала это была школа «Спартак», а потом ее назвали моим именем, что, не скрою, было очень приятно. А в самом конце 2004 года в честь меня «Уральской молнией» в городе назвали новый Дворец спорта.

В прошлом году впервые организовали соревнования в моем родном Златоусте, из которого, между прочим, вышли ещё четыре конькобежца, которые в разное время выступали за сборные страны. Привезла туда сорок коробок конфет.

– За свой счет приобрели?

– Конечно. А как иначе, раз уж лично поехала? Медали и кубки, правда, помогли изготовить. В последние три года проводим также соревнования в Миассе, что в сотне километров от Челябинска. Там тоже с немногого начиналось, но сейчас нашли спонсора. В Златоусте много лет назад заливочная машина окончательно сломалась, и стадион отдали тем, кто краской стреляет (любителям пейнтбола – Прим. Team Russia). Я же стала поднимать вопрос о том, что нужно возродить конькобежный спорт. Подыскали тренера, создали группу. Сейчас купили коньки и маты для шорт-трека.

Там ведь дети рождаются, чтобы бегать. В 61-м году приехала домой, пришла на стадион к тренеру, у которого начинала кататься. Решила побегать с группой подростков 11-12 лет. Через 20 минут не знала, куда деться. «Все, – говорю, – у меня разминка закончилась – перехожу к гимнастике». А ребятам хоть бы что, только штаны подтягивают. Там все на лыжах ходят и на коньках катаются. И сейчас так же, как раньше.

ДРУЖИЛА С ГАГАРИНЫМ И ФУТБОЛИСТАМИ «СПАРТАКА», ВЕЛА ПЕРЕГОВОРЫ С БЕСКОВЫМ

– Вы встречались со многими известными людьми – главами государств, космонавтами…

– С Юрием Гагариным познакомились прямо на сцене клуба в Звёздном городке. По возвращении с  Олимпийских игр в Инсбруке нам сказали не ходить по разным встречам с общественностью, потому что на носу был чемпионат мира. А то бывало, выступаешь на заводе, а у проходной уже машина ждет, чтобы отвезти на следующее мероприятие.

Но только мы спустились по трапу самолета, как подошел полковник в летной форме: «Не хотели бы посетить Городок космонавтов?» Это был особый случай. Поехали вместе с мужем и тренером Евгением Николаевичем Красильниковым. Останавливались у Андрияна Николаева и Валентины Терешковой, которая ждала ребенка, так что роль хозяйки взяла на себя я – жарила на всех бифштексы. Мило провели два дня.

Выступали в клубе. Нас сначала пригласили в кабинет директора, где предложили чай и кофе. «Зал полный, можно на сцену», – сообщают. Я появляюсь с одной стороны, а с другой навстречу мне выходит Гагарин. Так и подружились. Потом много раз встречались на мероприятиях, вместе бывали на хоккее.

– Легендой стала история о том, как Никита Хрущев принимал вас в партию.

– На пресс-конференции в олимпийском Инсбруке иностранный журналист задал вопрос: «Вы коммунистка?» «Нет, – ответила, – я комсомолка, но моя мечта – вступить в партию». Что ж, раз так, то мечта сбывается. Вскоре пришла телеграмма с сообщением, что меня приняли в члены КПСС. Насколько я знаю и помню, посодействовали представители спецслужб.

– Почему не пошли по партийной линии?

– Я занимала руководящий пост в ВЦСПС, а это та же партийная линия. Когда переехала в Москву, у меня уже было пять лет педагогического стажа. Выступая за сборную, вырабатывала в институте часы, чтобы шел стаж. Читала лекции по теории и методике. Тогда ведь искусственного льда не было, так что сезон начинался в ноябре, а к началу марта заканчивался.

Закончив выступать на дорожке, в 1970-71 годах работала директором конькобежной школы в московском «Локомотиве». Потом услышала, что проводится конкурс в Академию труда и социальных отношений. Тут-то стаж и пригодился. Прошла на должность старшего преподавателя, а через год стала заведовать кафедрой.

В 79-м пригласили в ЦК партии и предложили пойти учиться в Академию общественных наук при ЦК КПСС. Поначалу подала заявление на партийный факультет, который Зюганов заканчивал. Вместе с ним, кстати, играли в волейбол. Он за свой факультет, а я за аспирантуру, в которой оказалась по совету главного редактора «Правды» Афанасьева. Он ведь в Челябинском пединституте работал, к моему мужу очень хорошо относился.

Встретились. «Хочешь быть секретарем обкома? – задал он мне вопрос. – Тебе это надо?» И я поступила в аспирантуру, в которой учиться надо было не два года, а три. Потом получила распределение в ВЦСПС, где с удовольствием работала.

– Что же вам нравилось в этой работе?

– Что такое в то время заместитель заведующего отделом физкультуры и спорта? А я была и и.о. заведующего. Это все футбольные и хоккейные команды страны, кроме армейских и динамовских, стадионы и спортивные площадки, детские спортивные школы и лагеря. Огромное хозяйство, которое профсоюзы содержали за счет своих средств. Очень многим приходилось заниматься.

Помню, вызвало начальство. Надо отремонтировать базу футбольного «Спартака» в Тарасовке. Был план переселить команду на время работ в гостиницу «Турист». Однако никто не решался пойти к Бескову. Как с ним разговаривать, если он всех посылает куда подальше? И меня отправили на передовую. Бесков принял, поговорили. Только в «Турист» переезжать отказался. «Будем перемещаться внутри базы, – сказал. – Ремонтируйте сначала одно здание, потом другое. Но, пожалуйста, побыстрее – в «Спартаке» тянуть нельзя».

Все оперативно сделали, включая футбольное поле. Даже стали с Бесковым друзьями.

– В некоторых интервью вы отзывались о футболистах критически. Недолюбливали их?

– Ничего подобного! Да у меня же самый первый в жизни сбор состоялся в Тарасовке! Направили туда в составе какой-то юношеской сборной. Мне 17 лет было. Увидела Нетто, Симоняна, Парамонова, Сальникова. С Ильиным и Исаевым вообще потом всю жизнь дружила. Туда и Стрельцов приезжал. Мы его тоже встретили.

Когда в ВЦСПС работала, часто на футбол ездила. И на «Спартак», и на «Торпедо», и на «Локомотив». Но чаще бывала все-таки на хоккее. Звонил помощник председателя и говорил: «Сегодня «Спартак» – ЦСКА. Надо, чтобы руководство присутствовало». Звоню секретарю ВЦСПС Шалаеву: «Ну что, Степан Алексеевич, едем?»

СЕМЕЙНАЯ ЛЮБОВЬ К ХОККЕЮ

– Откровенно говоря, хоккей мне больше нравился. Локтев, Александров, Пучков были старыми друзьями еще со времени Ско-Вэлли. В Инсбруке Тарасов освобождал хоккеистов от утренних тренировок – и они приходили за меня болеть. Издевались: «Не ты выигрываешь, а мы за тебя. А ты только пальцы гнешь».

Когда Толя Фирсов и другие хоккеисты приезжали в Челябинск, то заходили на пельмени, которые мы с мужем стряпали. Сами часто выбирались поболеть за наш «Трактор». С той поры любовь к хоккею осталась. Хоккеисты ведь перед глазами. Все уловки видны, приемы понятны. А на футболе бегают какие-то человечки. Хотя в прошлом году чемпионат мира проходил в России, ни на одном матче не побывала.

– У вас ведь внучка – хоккеистка?

– Да еще какая! Играет в первой пятерке сразу в трех командах мальчишек «Крылья» (Лобня) – 2007-го, 2008-го и 2009-го годов рождения. Разумненько действует и забивает по 5-6 шайб. Старшая из ее команд заняла в прошлом году третье место в Подмосковье, две другие – первое. Теперь еще играет в Кубке Москвы. Каждый день по будням ездит в Лобню. То со мной, то с мамой – в такие дни везу домой школьный портфель. До Савеловской, там на электричку, потом на такси. А по выходным игры: то турниры в Москве, то первенство области. «Ты так язык высунешь», – говорю.

– Прямо как в кино. Помните советский фильм «Тигры на льду»? В нем ребята привлекли в команду фигуристку, которая играла под именем своего брата.

– У нас все официально. Девочкам разрешается играть за ребят, которые на два года младше. Маша родилась в 2007 году. Правда, в самом конце. Тренер считает, что с девочками ей играть бессмысленно – не будет прогрессировать.

– Любовь к конькам – вероятно, от бабушки?

– Так, ведь и ее мать, Татьяна – трехкратный чемпион страны в спринте. Маша однажды нашла коньки старшего брата и сказала – буду кататься.

– А клюшка откуда?

– Мой сын, а ее отец обожает хоккей. Был капитаном локомотивской команды пока в 9-м классе не перешел в коньки. Перед Олимпийскими играми 1994 года в Лиллехаммере стал тренером конькобежной сборной, но все равно возил с собой хоккейную экипировку и оставался после тренировок поиграть.

– А как складывается жизнь у других ваших внуков?

– Саше, внуку от первого брака сына, уже 23 года. Работает в фирме. А Диме 16 лет, учится в 10-м классе. Занимается легкой атлетикой только три года, но уже чуть-чуть не выполнил норму кандидата в мастера спорта в барьерном беге. У меня мечта – «поймать» Сергея Шубенкова в Москве. Вот только говорят, он то за рубежом, то у себя в Барнауле. Муж постоянно снимает Диму во время бега, показывает тренерам. Может быть, тренер Шубенкова подсказал бы какие-нибудь тонкости?

– Сами на коньках не продолжаете кататься?

– В последний раз вставала на них в прошлом году. Говорю Маше: «Держи меня за руку – я же боюсь». Другой рукой, изображая плохо катающегося человека, держалась за деревянный барьерчик. Потом появились друзья внучки – и она убежала. А вечером рассказывала: «Папа, бабушка такая способная! Со мной два круга прокатилась – и ни разу не упала».