Обратная связь

Он суперский. И может быть лучше

Оказывается, на санно-бобслейной трассе далеко не всё определяется количеством пройденных в жизни виражей. Исключительно опытный и хладнокровный спортсмен ошибся, а очень талантливый и весьма юный спортсмен сделал всё правильно. Вот так и получился ответ на вопрос, будет ли у наших медаль в соревнованиях мужчин в скелетоне.
Напрасно нытики плачут по якобы безвозвратно ушедшим временам чистого олимпийского спорта эпохи романтика Пьера де Кубертена. И зря циники пугают скорым крахом самой идеи олимпизма. Незамутнённый дух и бескорыстный азарт на Играх попадаются на каждом шагу. Надо только прийти пораньше, задолго до выступления лидеров.

По регламенту соревнования скелетонистов состоят из четырёх попыток, в которых участвуют тридцать человек, но в четвёртую, решающую, выходят только двадцать спортсменов. Так что после третьей попытки десять атлетов выбыли из борьбы.

Среди них были очень яркие персонажи. Ганец Акваси Фримпонг, ямаец Энтони Уотсон, все они отмечали окончание своей Олимпиады. Но больше всех радовался спортсмен из Израиля Адам Эйдельман.

И ведь он таки любитель! Адам родился в Америке, в еврейской семье, окончил Массачусетский технологический институт, самый крутой технический вуз в мире. Без труда получил хорошую работу.

С трёх лет Адам занимался хоккеем, играл и в институте. Но потом увлёкся бобслеем, благо рядом был «Парк Сити», где находится санно-бобслейная трасса, подготовленная к Играм-2002. А дальше, как гласит статья в официальной информационной системе Игр, «испытывая трудности, связанные с отсутствием других израильских бобслеистов, переключился на скелетон». Произошло это почти случайно. Однажды, щёлкая пультом, он наткнулся на специальную программу о скелетоне, сделанную к сочинской Олимпиаде. И у Адама появилась мечта — стать олимпийцем.

Как же он радовался, завершив третью попытку двадцать восьмым, с отставанием почти в семь секунд от лидера. Он надел специально сшитую для такого случая кипу — белую с олимпийскими кольцами. Он обнимался и целовался с многочисленными родственниками. И плакал. Олимпийская мечта Адама Эйдельмана сбылась!

Он суперский. И может быть лучше. Изображение номер 1
Ну а когда выбывшие отрыдали своё любительское счастье, настала очередь профессионалов. И тому же Владиславу Марченкову, занявшему 15-е место, одного участия явно не было достаточно.

— Я мог показать и лучший результат. Но всё же доволен. Это, как-никак, Олимпиада, праздник. Настроение отличное, — меньше всего Владислав был похож на человека в отличном настроении. — Значит, такая судьба, вот так уступать. Я всё равно очень рад, что отобрался на Олимпиаду, выступил. Оценку себе точную не могу дать. Думаю, не очень хорошо, мог намного лучше.

— Тогда уточню. Какой результат вас устроил бы?

— Как минимум я должен был попасть в десятку. Просто вчера я немножко ошибся с выбором коньков, техники, и не пошла езда, неуверенно на льду держался, — Владислав помолчал. — Сегодня третий-четвёртый заезд получше, но всё равно в четвёртой попытке ошибся немного.

— Волнение?

— Да нет, просто… — пауза. Подбор слов. — Так вот вышло. На такой скорости особо не разберёшь. Только топовые спортсмены, асы, — он произнёс это слово врастяжечку, «Асссы!», — умудряются исправить ошибку. А если я поздно залетел в вираж, там уже дави не дави, крючься не крючься, как ноги ни скидывай, всё равно уедешь куда-нибудь не туда.

— Ваш вид спорта таков, что асом быстро не станешь. Сколько лет вы себе отводите на то, чтобы стать асом? Например, к следующей Олимпиаде?

— За себя не могу сказать, но, думаю, ещё всё впереди. Ещё будут Олимпиады и победы. У каждого по-своему. Вот Никитка, только пришёл и через пару лет уже на Олимпиаду забрался, — Владислав даже немного обиделся за товарища. — И хорошую езду показывает. Спокойную, техничную. Суперскую.

Он суперский. И может быть лучше. Изображение номер 2
О да! Это было суперски! После двух попыток Никита Трегубов шёл вторым, а лидировал, конечно, кореец Юн Сунбин. Собственно, с самого начала все остальные понимали, что борются за места от второго и ниже. Помимо прочего, у корейца было большое преимущество в знании трассы. Он даже этапы Кубка мира пропускал, чтобы накатывать и накатывать этот жёлоб. Трегубову удалось до Олимпиады совершить здесь 35—40 попыток. Юн Сунбин проехал не меньше пары сотен раз. Да и не только в этом дело.

— Он молодец, я его уважаю, он хороший спортсмен. Он и бежит быстро, и едет хорошо, и дома у него накат большой. Он очень сильный спортсмен, — вот о чём Никита Трегубов точно не сожалел, так это о том, что уступил корейскому мастеру. — И техника у него хорошая, и тренеры. В нашем виде спорта те, кто лучшую технику делают, сразу идут работать в ту страну, где Олимпиада проходит. Но всё равно он очень сильный спортсмен. И устойчивый, и нервы хорошие. Не так что какой-то раздолбай появился. Он хороший спортсмен.

Да уж, раздолбаев здесь нет совсем. Не та скорость движения головой вперёд, чтобы не думать этой самой головой очень и очень тщательно. А подумать Никите было о чём. После двух попыток он опережал латвийца Мартиньша Дукурса всего на 0,06 секунды, британца Дома Парсонса — на 0,17. Но после третьей диспозиция изменилась. Дукурс второй, Парсонс третий с отставанием в 0,03, Трегубов четвёртый, на 0,07 позади латвийца. Томас, брат Мартиньша, проигрывал Никите полсекунды, для скелетона это пропасть. И со всей очевидностью определилась драматургия четвёртой попытки. На две медали — три претендента.

— Четвёртая позиция после третьей попытки казалась вам чем-то ужасным?

— Нет, я проехал хорошо, более или менее ровно, — Никита и впрямь вёл себя спокойно в тот момент, крупные планы на экране были очень характерны. — Были помарки, конечно, но я проехал стабильно. А то, что не всё получилось, — ну ладно. Ещё есть одна попытка, ещё ничего не потеряно.

Он суперский. И может быть лучше. Изображение номер 3
И вот Никита вышел на старт. По тому, как он ехал, судить можно было лишь о том, что он не подставился. Ни одной заметной ошибки. Да и результат показал почти тот же, что и во всех предыдущих попытках. Оставалось ждать Парсонса и Дукурса-младшего.

— У вас были какие-то связные мысли, когда ехали Парсонс и Дукурс?

— Нет, я поговорил с Томасом Дукурсом, он сказал, что мне трудно будет с ними бороться, они сильно едут, — суждениям Томаса скелетонисты доверяют, его опыт громаден. — У меня результаты попыток были все примерно одинаковы, а у них — то вперёд, то назад. Если б они проехали так же, как третью попытку, было бы бесполезно надеяться.

Смотреть на выступление британца оказалось тяжко. Да и что у него было за преимущество, три сотые! Каждый промежуточный результат заставлял вздрагивать. То плюс, то минус. Предпоследняя отсечка — одна сотая в пользу Парсонса. Ну! Финиш! Британец две сотые проиграл Никите.

Все наши болельщики и журналисты заорали как сумасшедшие, а Никита вскинул руки вверх.

— Когда вы поняли, что вы призёр, что были за ощущения? Миг ослепительного счастья?

— Я не знаю! — Никита хрипловато расхохотался. — Я таких эмоций никогда не испытывал! Так радовался, так кричал, аж голос чуть-чуть сорвал.

Оставалось понять, какой будет эта медаль. Все ждали, что Дукурс-младший заберёт серебро, оставив Трегубову бронзу. Но Мартиньш — со всем его опытом, со всеми его титулами — ошибся. Даже асы не всегда умудряются исправить промахи. Он проиграл не только нашему, но и британцу.

— У вас в течение нескольких минут было несколько поводов радоваться. Вы сами хорошо проехали попытку. Потом мы видели, как вы радовались, когда две сотые британец вам проиграл, потом ещё вам проиграл Мартиньш. Какая из этих радостей была самая сильная?

— Когда я узнал, что у меня точно будет медаль. Когда мне Парсонс проиграл, тогда была самая большая радость. Мне аж не верится до сих пор!

Он суперский. И может быть лучше. Изображение номер 4
К основному блюду, к медали Никиты, был предложен десерт. Хотя — кому как. Это мы радовались за нашего спортсмена. А корейцам борьба за второе и третье места представлялась необязательным гарниром. У Юн Сунбина было преимущество в секунду с лишним, он мог ехать спокойно, но решил проехать красиво. Зрители только выдыхали на все окрестные горы, когда видели, как растёт преимущество корейца. Он не проехал — пролетел эту трассу. И стал чемпионом к восторгу соотечественников. А мы торжествовали по поводу серебряной медали, ещё два часа назад казавшейся малодостижимой.

— У вас есть ощущение, что это абсолютно ваша награда? Не чудо, не удача, не прихоть судьбы, а вот ровно то, что вам было предназначено.

— Даже не думал об этом, не знаю, — Никита кивнул. — Но, скорее всего, это так. Просто так на Олимпиаде ничего не происходит, я думаю.

— Кому посвящаете медаль? — обычный вопрос, но ответ был необычным.

— Родным, близким и особенно бабушке Александре Андреевне, которой нет… — у Никиты дрогнул голос и заблестели глаза. — Она умерла в прошлом году, и она так ждала, когда же будет Олимпиада, — пауза. — Но увы, не дождалась.

Никита вспоминал о бабушке с грустью. Но бывают такие дни, когда, как сказал поэт, «печаль моя светла».

— Можно сказать, что вы бились за всех?

— Да, конечно, — Никита оживился. — Мы стараемся доказать, что мы сильные и можем приносить медали даже в таком маленьком составе. Можно сказать, молодёжном. Я вот только-только юниорский чемпионат мира выиграл.

— Вы своё выступление можете оценить как идеальное?

— Нет, — Никита даже удивился такой постановке вопроса. — Работать ещё много, и есть над чем. Это совсем не предел моих возможностей, я знаю, — и олимпийский призёр принялся перечислять повестку на ближайшие годы. — Я недоволен своим стартом, я могу бежать лучше, я это точно знаю. Я могу ехать лучше. Может, сказалось и то, что тренеров здесь не было, и я чуть ошибался. Помарки были. Там чуть-чуть, здесь чуть-чуть. Если в сумму это сложить, уже нормальное время получается, всё-таки четыре заезда. Много работы ещё. Буду дальше стараться.

Он суперский. И может быть лучше. Изображение номер 5
Рядом толпа корейских журналистов, спрессованная до селёдочной плотности, интервьюировала Юн Сунбина. В руках у девушки-волонтёра, стоявшей рядом с чемпионом, было десятка два диктофонов. У них сегодня праздник. И не один.

— Вы в курсе, что сегодня Корейский новый год?

— Нет, — Никита удивился вопросу.

— Будете отмечать? Дополнительно к тому, что уже стоит отметить?

— Корейский новый год точно не буду отмечать! — и он расхохотался уже чуть более чистым голосом. Молодые связки быстро восстанавливались.

Что ж, ему есть что отметить. Ведь ещё и день рождения был два дня назад. Тут бы и сказать — ах, какой подарок он себе сделал! Вот только это не подарок. Это награда за стойкость и храбрость. Ещё за талант. И конечно, удачу. И нечего делать вид, что обошлось без неё. Когда она придёт, никто не знает. Но точно известно — везёт сильнейшим.

Перейти к верхней панели