Обратная связь

Период полураспада — пять минут

Вызвать колоссальное изумление у соперников, величайшее раздражение у тренера, острое чувства стыда у самих себя и при этом никак не пострадать в спортивном плане. Удивительное везение позволило Александру Крушельницкому и Анастасии Брызгаловой, несмотря на странное поражение от Швейцарии, избежать встречи в полуфинале с фаворитами турнира канадцами.
Пять минут — это и впрямь очень много. Этого времени хватило, чтобы прекрасный дуэт — слаженный, профессиональный — превратился в нескладную пару, в которой каждый ошибался сам, да ещё не понимал партнёра.
— Настя, что ты делаешь, зачем ты свипуешь?!
Это такой термин. Свиповать — тереть щёткой лёд перед движущимся камнем. Иногда это полезно, иногда нет. Видимо, в этот раз не стоило. Голос Александра Крушельницкого звучал тихо и безжизненно. Даже раздражения в нём не было. Одно смирение. Анастасии Брызгаловой тоже было что сказать мужу, но она сдерживалась. Семейный союз, представляющий нашу страну в турнире по кёрлингу в дисциплине микст-дабл, заканчивал групповой этап вполне по Крылову, давным-давно сказавшему: «когда в товарищах согласья нет»…
Период полураспада — пять минут. Изображение номер 1
И ведь, как говорится, ничто не предвещало беды. В заключительном туре группового этапа, на языке кёрлинга Round Robin, наши играли со швейцарцами Мартином Риосом и Джении Перрет. Александр с Анастасией досрочно попали в плей-офф, оставалось выяснить, с кем придётся встретиться в полуфинале. Собственно, с кем угодно, только не с Канадой. Для того чтобы гарантированно не попасть на фаворитов раньше времени, швейцарцев следовало побеждать. И наши начали матч замечательно. Третий энд провели так здорово, что выиграли его 4:0, вышли вперёд 6:2, а к перерыву после четвёртого энда вели 7:2. Казалось бы, что может случиться? Соперник изучен досконально по многим турнирам. Более того, швейцарцы, что называется, наши «клиенты»: Александр с Анастасией их постоянно побеждают. Наши уже в полуфинале, швейцарцы ещё нет. Да ещё такое преимущество! Что ж, как сказано в одной юмореске, «слишком много хорошо — тоже плохо».

— Важный урок. Нельзя расслабляться. В принципе, знали это всегда, но уж очень большой был счёт, — Крушельницкий отвечал за двоих, пока Настя отмалчивалась. Это было по-мужски. Да и по-мужески. Вот только где ж было это высокое чувство ответственности раньше? — Расслабились, а швейцарцы заиграли хорошо.

— Неужели, будучи профессионалами, можно расслабиться настолько, чтобы упустить такое преимущество?

— Видимо, можно.

— Может, соперники сменили стиль игры, манеру? — я пытался найти разумное объяснение происшедшему.

— Нет, они делали то же, что и обычно. Просто у них стало получаться. Они почувствовали, что могут нас догнать. А у нас перестало получаться.

— Но ведь есть какие-то методики для возвращения себя в состояние концентрации? — вопрос был неслучайным, несколько месяцев назад они прошли краткий, но ёмкий курс антистрессовой психологии.

— Старались. К сожалению, не получилось.

Период полураспада — пять минут. Изображение номер 2
Не получилось — мягко сказано. Пятый энд — 2:0 в пользу швейцарцев. Шестой энд — опять 2:0 в пользу соперников, и вот уже наши ведут 7:6. Седьмой энд выиграли 1:0. Ну, хоть так. Но в восьмом энде у швейцарцев был последний бросок. Тренер Крушельницкого и Брызгаловой Василий Гудин в этот момент уже откинулся на спинку стула. Он не знал, чем всё кончится, но ничего хорошего не ждал.

— Мне трудно это оценить. Я вообще не видел такого от этой команды, — Гудин явно готовился высказать всё это спортсменам, ещё не покинувшим площадку. — Я очень расстроен из-за такого качества игры во второй половине.

— В том-то и вопрос. Так хорошо и спокойно играли первые четыре энда, а затем последовал провал, если называть вещи своими именами.

— Да-да, всё верно. Последовал провал. Выводы сделаем.

— Какие? Над чем надо работать?

— Надо работать над тем, чтобы слушать установку внимательнее, — это было сказано сварливо, даже гневно. — А не надеяться на то, что соперник и дальше будет помогать.

— Какой была установка? — спросил я и получил весьма специфический ответ.

— Установка была чётко сыграть на «минус 2». (Играть так, чтобы в каждом «своём» энде, то есть завершающемся своим броском, выигрывать минимум два камня. — Прим. ред.) Даже это практически не удалось, хотя соперники продолжали помогать, — то есть, с точки зрения Гудина, соперник играл так себе, и это особенно взбесило тренера. Проиграть тому, кто плох. Каков же ты сам? — Так играть абсолютно неправильно, причём только в перерыве мы успели об этом поговорить. А когда играли шестой энд, была установка поменяться, играть чисто (Поменять последовательность исполнения бросков партнёрами, чтобы улучшить процент точности. — Прим. ред.). Пробовали, конечно, не получилось.

Период полураспада — пять минут. Изображение номер 3
Итак, наши вели 8:6 перед заключительным эндом. И Мартин с Дженни выжали максимум из ситуации. Виртуозно поставив последний камень, они выиграли энд 3:0 и матч 9:8. Их тренер потрясал кулаками будто медаль уже выиграна. А всего-то вышли в плей-офф. Впрочем, такая победа и сама по себе восхитительна. Ладно, швейцарцы молодцы. Но с нашими-то что случилось в перерыве? У Гудина был ответ.
— Это азарт?

— Самоуверенность.

— Излишняя?

— Да. Мы слишком много с этими соперниками играли, но немножко подзабыли, что это Олимпийские игры и все тут будут биться до конца.

Спасибо китайцам, победившим норвежцев. Благодаря этому у трёх команд в итоге сложилось одинаковое соотношение побед и поражений, 4–3. У наших, китайцев и норвежцев. Регламент таков, что среди трёх команд наши лучшие, а вот китайцам с норвежцам ещё предстоит выяснить, кто из них попадёт в полуфинал, посредством дополнительной встречи, так называемого тай-брейка.

То есть, к счастью, ничего страшного не произошло. И даже с канадцами играть не придётся, ведь они первые, швейцарцы вторые, наши третьи. И даже хорошо, что полуфинал — опять против Швейцарии. Не знаю, выиграют или проиграют, но так, как сегодня — точно не проиграют. Зато оба теперь настроены как никогда.

А ещё им очень стыдно. Перед болельщиками, тренерами, самими собой. А чувство стыда — сильнейший стимул для благородных людей.