Обратная связь

Задержка рейса

Ветер сорвал медальные планы поляков и более скромные надежды наших. А цены на билеты сорвали праздник как таковой. Первый финал на трамплине проходил в очень нервозной тишине...
Оглядев пустые трибуны, коллега спросил: «Вот интересно, и кому это нужно?» Признаться, я и сам задавался этим вопросом. Посмотреть на финал в соревнованиях в прыжках с 90-метрового трамплина пришли несколько сот человек. Даже на квалификации было больше. Что за ерунда? Ясность в этот вопрос неожиданно даже для самого себя внёс Денис Корнилов.

— Вас не удивляют пустые трибуны? — Денис оглянулся и даже оживился. Дескать, надо же!

— Если честно, я только сейчас заметил, что трибуны пустые. Это странно. Я сегодня слышал информацию, что билеты дорогие и все распроданы. Вы мне сказали, и я только сейчас заметил. Похоже, я сегодня совсем ушёл в себя и не видел трибуны.

Задержка рейса. Изображение номер 1
И то, и другое правда. Я проверил: билеты и впрямь дороги. На биатлон — сто тысяч вон, то есть пять с половиной тысяч рублей, а на прыжки — двести тысяч вон. Уж не знаю, на что рассчитывали организаторы, а только пришли пара сотен местных, сотня немцев, да человек двести поляков, поклоняющихся трамплину, как язычники.

Верно и то, что Корнилов слишком ушёл в себя. Он так и давал интервью — раздумчиво.

— Технически я сделал прыжки лучше, чем на тренировках. Можно сказать, выступил на то, на что сейчас готов.

— Вам самого себя упрекнуть не в чем, но выглядите вы расстроенным. Отчего же?

— Не знаю, почему выгляжу расстроенным, — тут Денис наконец хоть немного оживился. — Я замёрз, если честно. Там наверху продуло так, что лицо до сих пор застыло в одной эмоции. Упрекнуть себя всегда есть в чём. Всегда хочется выступить лучше. Но на Олимпиаде есть только три первых места…

А мёрз Корнилов, да и не он один, из-за того, что финальная попытка постоянно останавливалась. Распорядители то и дело тормозили процесс из-за слишком сильного и, главное, порывистого ветра. Не с одним, и не с двумя прыгунами погода пошутила зло и неожиданно. В том числе с Евгением Климовым. А он ведь отлично выступил в квалификации, 12-е место, надеялся на успех в финале. А тут…

В первой попытке прыгали 50 спортсменов, в финал выходили 30. Михаил Назаров и Алексей Ромашов в тридцатку не попали, да на них и не рассчитывали. Климов — другое дело.

Задержка рейса. Изображение номер 2
Увы, прыжок не удался. В микст-зоне и без того немногословный Евгений был особенно хмур.

— Особенно радоваться, я так понимаю, нечему?

— Правильно понимаете.

— Как изменились условия в сравнении с днём квалификации? Тогда у вас получилось лучше.

— Погода сегодня… — Евгений помолчал, вероятно, пропуская метеорологические термины. — Первый прыжок у меня был хороший, один из лучших. Но, как мы видели, и Кубацки, и ещё некоторые прыгуны, которые были фаворитами, не попали в тридцатку. Вот у меня примерно то же самое.

— Чистая лотерея? Просто не повезло?

— Да.

— Чему конкретно помешала погода?

— Я вылетел со стола, вроде всё хорошо. Толчок сделал, когда нужно. Но вылетел — и не почувствовал ни лыж, ни давления. Из-за этого меня пошатало и траектория вниз пошла.

— Как часто такое происходит с вами? Это уникальный случай?

— Я думаю, что да.

Задержка рейса. Изображение номер 3
Всё это Климов говорил уже после финальной попытки. В финал он попал последним, тридцатым, но от потрясения, в прямом и переносном смысле, так и не отошёл. Тридцатым Евгений и закончил турнир. Корнилов — 24-й. Что ж, в этом виде спорта со времён Дмитрия Васильева успехов, пусть даже маленьких, и не было.

А вот полякам вся эта свистопляска принесла тяжёлое разочарование. У них-то всё хорошо с нынешним поколением: Стефан Хула и Камил Стох лидировали после первой попытки. Но в итоге — четвёртое и пятое места. А выиграл немец Андреас Веллингер, еле дождавшийся своей очереди прыгать. В общем, почти к полуночи допрыгались. Во всех смыслах.

Надо что-то делать с билетами. И с нашей прыжковой школой тоже, но это гораздо более долгий процесс…