Обратная связь

Анна БОГАЛИЙ: «О КАЖДОЙ ИЗ ТРЕХ МОИХ ОЛИМПИАД МОЖНО КНИГУ НАПИСАТЬ»

На прошлой неделе двукратная олимпийская чемпионка и одна из лучших российских биатлонисток нулевых Анна Богалий встретила круглую дату. Team Russia поздравил именитую спортсменку и поговорил с ней об олимпийских воспоминаниях, впечатлениях от нынешнего поколения сборной, проблемах детско-юношеского биатлона и именном турнире, проводящемся вот уже семь сезонов.

Кажется, еще вчера она была неотъемлемой частью сборной России, наводившей ужас на соперниц, особенно в эстафетах. И с легкой руки популярного комментатора Дмитрия Губерниева вся страна звала ее Анной Ивановной.

Но вот она уже встречает круглую дату, которую мы называть не будем, хотя сама Богалий не против. «Возраст свой не скрываю и совершенно его не стесняюсь», — говорит она сразу. Но мы все-таки тактично промолчим, а для самых любопытных есть Википедия.

Карьеру Анна завершила уже больше семи лет назад – для биатлона это целая эпоха. И сразу окунулась в другую деятельность, не участвовать в соревнованиях, а организовывать их, вникать в нюансы развития детского биатлона по стране. Хотя большой биатлон Богалий все-таки порой снится. Но свой Кубок она, подводя промежуточные итоги, ставит в один ряд с победами на Олимпиадах. Все-таки в нынешнем сезоне он собрал уже почти две тысячи участников.

— С профессиональной точки зрения главное — два золота Игр и наш большой детский «Кубок Анны Богалий», — говорит она. — Это наше общее детище — не просто турнир, организацией которого мы занимаемся уже седьмой год, а еще и спортивное движение. Из соревнований родилась общественная организация «Содружество поддержки и развития детско-юношеского биатлона России», основан Фонд развития и поддержки детского и юношеского спорта «Основа». А с личной — трое детей (улыбается). Это серьезный рубеж, достигнув которого, мы с мужем успокоимся и будем воспитывать не только подрастающее поколение биатлонистов, но и наших собственных ребятишек.

КАЖДЫЕ ИГРЫ ПАМЯТНЫ ПО-СВОЕМУ

— Многие болельщики до сих пор вспоминают золотую эру российского женского биатлона — вас, Ольгу Пылеву, Альбину Ахатову, Светлану Ишмуратову, Ольгу Зайцеву. Вы сейчас с подругами по команде поддерживаете тесные отношения?

— Нет такого, чтобы я с кем-то категорично не общалась. Мы со всеми на связи. Некоторым, правда, не сразу ответила на поздравления с днем рождения, столько было сообщений. Кто-то дозвонился, кто-то потом прислал поздравления. Оля Зайцева, например, с самого утра позвонила по видеосвязи, мы поговорили.

— В вашей карьере было три Олимпиады. Какая наиболее памятна?

— Знаете, они все разные, и каждая интересна по-своему. Конечно, первая победа (золото Турина-2006 в эстафете — прим. Team Russia) запомнится навсегда. Те ощущения, что тогда были, настрой, работа, проделанная перед гонкой и всем турниром. Ванкуверские игры были не менее суровы в подготовке, потому что за год до этого я родила сына, вернулась в спорт и отобралась в команду, попадала в призы на этапах Кубка мира. Это было постепенное восхождение, работа день за днем. И получилось снова подняться на олимпийский пьедестал. А первые Игры в Солт-Лейк-Сити… Ощущения были такие — мне удалось, я смогла попасть в сборную, приехала, выступила. Да и вообще, когда хочешь что-то сделать с душой, к результату не бывает коротких путей. Но все было интересно, в новинку, первый такой опыт. Дальше уже было проще в некоторых моментах. Поэтому все Олимпиады разные, о каждой, наверное, целую книгу можно написать.

— Сейчас прошел первый сезон нового олимпийского цикла — каким его увидели вы?

— В декабре женская команда выглядела очень интересно. Но дальше, в силу определенной незрелости, они не то чтобы сдали. А оказались не готовы именно к такому психологическому и отчасти физическому напряжению. Возможно, что-то было не так сделано в процессе подготовки, и сейчас в него внесут корректировки. Мне бы хотелось, чтобы увиденное нами в прошлом декабре продолжалось как можно дольше. То, что порадовало — стрельба. Она была стабильной по сборной в целом и достаточно высокого уровня, почти без промахов. Вспомните победную эстафету в Оберхофе. А потом начали собирать штрафы. Если стрельбу такого качества наложить на весь сезон, тогда будут результаты.

— Что можете еще отметить из положительного?

— Понравилось, как Катя Юрлова прошла основные старты, она молодец. У нас же все традиционно готовятся к чемпионатам Европы и мира, и у Кати получилось показать себя Европе и затем прекрасно провести масс-старт на мире. Кстати, Катя приезжала к нам на финал «Кубка Анны Богалий» в Мурманск, привозила медали. И все, кто хотел, могли их потрогать, сфотографироваться. Ну и эстафетные победы Оберхофа запомнятся надолго — очень сильная история, когда мужская и женская сборные побеждают в один день.

ТРЕНЕРОМ В СБОРНОЙ СЕБЯ НЕ ВИЖУ

— В межсезонье в штаб национальной команды приглашали Ахатову. Вы можете представить себя в будущем тренером сборной?

— Пока не готова ответить. Тренером сейчас точно быть не готова и не могу. Те дела, которыми мы сейчас занимаемся, не позволяют работать наставником. Да я и сама вижу себя немного в другом амплуа. Вот организаторские способности я проявляла, еще когда сама была в команде. Можно еще многое сделать, чтобы новое поколение биатлонистов было не менее, а даже более сильным, чем нынешнее.

— Как изменилась национальная команда с того времени, как вы сама выходили на старт?

— В наше время, пожалуй, мы были более требовательны к себе, отношение было другое, воспитание. Нельзя сказать, что было лучше или хуже, просто сам биатлон тогда был другим. А еще существовала высокая конкуренция, поэтому у каждой спортсменки были высокие требования к себе и желание побеждать. Поэтому в сборной был собран самый цвет, и каждая могла выиграть. Не могу сказать, что сейчас такого нет, потенциально каждая из девушек, наверное, тоже может выстрелить при определенной работе. Но для нас очень важно было стать лучшими именно внутри команды, и эта конкуренция давала мощный толчок к развитию.

— Сейчас многие спортсмены активно ведут страницы в соцсетях, да и вообще информации вокруг нас стало гораздо больше. Как к этому относиться?

— Если это не мешает тренировочному процессу, не отнимает много времени у спортсмена и не вредит их планам подготовки к стартам, то я не вижу в этом проблемы. Мир меняется, мы тоже должны меняться. Правда, у многих время распределяется не так, как стоило бы: можно же книги почитать, самообразованием заняться, посвятить лишние часы работе с оружием или чем-то другим, а можно просто отдохнуть, посидеть со смартфоном. И вот тут главное, чтобы все было вовремя. Должна быть золотая середина.

— Приходилось слышать, что некоторые тренеры запрещают интернет и соцсети, а порой даже забирают у спортсменов, особенно молодых, телефоны на время сборов.

— Если у человека зависимость от этого, и он не может остановиться, то согласна с таким подходом. А если телефон главным образом для связи с родными и близкими, что в нем плохого? Люди общаются, в том числе и через соцсети, дружат.

ПОСЛЕ ЗАВЕРШЕНИЯ КАРЬЕРЫ МЕНЬШЕ БИАТЛОНА В ЖИЗНИ НЕ СТАЛО

— Прошло семь лет с тех пор, как вы приняли решение об уходе из большого спорта. Насколько меньше стало биатлона в вашей жизни?

— Меньше его не стало. Другое дело, что теперь это биатлон не профессиональный, а детско-юношеский, от чего не менее интересно. Испытываю от происходящего не меньше драйва. Работаю с ребятишками, слежу за национальной сборной.

— Некоторым моменты их карьеры после ее завершения являются даже во сне. У вас такое бывает?

— Снится биатлон мне нечасто, так скажу. В основном это даже не соревнования, а какие-то моменты — кажется, что куда-то опаздываю, спешу на пристрелку, откатку лыж, что-то такое. Саму гонку не бегу, а вот подготовка к ней бывает. Чаще бывает, что я так погружена в нынешнюю работу, в мысли о том, как помочь детишкам расти и развиваться, что с кем-то об этом разговариваю во сне.

— Вы регулярно делитесь своим опытом с молодыми спортсменами. Насколько это для вас важно?

— Самое главное в этом — чтобы сами дети слышали, что именно ты пытаешься до них донести. Но тренеры часто говорят, что из уст людей, многого добившихся, до юных ребят доходит лучше, они охотнее воспринимают информацию. Вот на таких встречах как раз часто вспоминаешь моменты своей карьеры и передаешь что-то важное на примере конкретных гонок и своих ощущений. Рассказываешь разные истории из профессиональной жизни, на этих примерах всегда получается объяснять доходчивей. И какие-то ошибки, и верные шаги. Детям так понятнее.

— Часто спрашивают, каково быть олимпийским чемпионом?

— Это, скорее, вопросы от более старших. У ребятишек, чем они младше, тем проще вопросы — сколько раз вы побеждали, как часто тренируетесь, все в таком духе. А когда дети взрослеют, вопросы становятся содержательнее именно в спортивном плане. Профессиональный подход к тренировкам, моменты, связанные с питанием, с режимом дня, с психологией. Кстати, в нынешнем году к нам на турнир приезжала известный психолог Людмила Юрлова и на безвозмездной основе работала с детьми. Посещения у нее были расписаны с утра до вечера все четыре дня. А ранее она у нас в Новосибирске читала лекцию для тренеров. Благодарна Людмиле, это большое дело. И хочется еще сказать спасибо всем нашим партнерам. Например, известный спортивный фотограф Женя Тумашов приехал на соревнования и снимал на протяжении недели на финале в Мурманске, тоже на безвозмездной основе. Людей волнует возможность дать детям лучшее, чтобы они побеждали.

ТРОЕ СВОИХ ДЕТЕЙ И ЕЩЕ ДВЕ ТЫСЯЧИ ПО ВСЕЙ СТРАНЕ

— Кубок вашего имени — сейчас главный проект в вашей жизни?

— Скажем так, основной. Из него вытекают все остальные. С одной стороны, это масштабный турнир. С другой — он хорошо отражает современные тенденции развития нашего вида спорта, как лакмусовая бумажка российского биатлона. Благодаря нему мы знаем, какая сейчас ситуация в детско-юношеских спортивных школах — как им тяжело, какие у них есть проблемы, в чем дела идут хорошо, а в чем не очень. Видим все изнутри. Конечно, на базе Кубка у нас получается делать и какие-то образовательные вещи — мероприятия для тренеров, беседы с юными спортсменами, пропаганда здорового образа жизни, знакомство с антидопинговыми требованиями, правилами проведения соревнований. То есть, помимо самой спортивной части, мы проводим и много работы вокруг нее. Это позволяет нам развивать и юных спортсменов, и их тренеров.

— Это сейчас занимает большую часть вашего времени?

— Да, Кубок и дети. Как я говорю, у меня трое своих и еще две тысячи по всей стране.

— Ваши собственные уже не понаслышке знакомы с биатлоном?

— Старший сын Максим (ему 10 лет, — прим. Team Russia) сейчас как раз находится на сборах в Татарстане с тренерами из этого региона. Там работает много ребят — кроме местных спортсменов,начинающие биатлонисты из Ульяновска, Челябинска, Вологды. Они в течение двух с половиной недель тренируются и проходят тестирование. По его итогам мы и узнаем, кто на что способен. Максим делает первые шаги, но мы к этому спокойно относимся — не торопимся, следим за тем, что ему самому нравится. И поможем, когда он сделает выбор. Ребенок сам попросился заниматься лыжными гонками, это была его инициатива. Сейчас он обещает серьезно заниматься, прогрессировать, занимать высокие места. Поживем — увидим, в 10 лет можно много говорить. Но я вижу, что пока ему самому нравится, он получает удовольствие, тренируется и выступает с желанием.

— Семейные походы на лыжах практикуете?

— Пока не всей семьей, частями. Мы катались с супругом и сыном несколько лет назад, ходили на лыжах со старшей из дочерей (Дарье сейчас три года — прим. Team Russia). Чтобы выйти всем вместе, надо, чтобы еще подросла младшая (Варваре исполнится два года в сентябре — прим. Team Russia).

— А как в свое время попали в биатлон вы сами?

— У меня был маленький брат, которому уделялось больше родительского внимания, я росла более свободно. Попробовала очень много разных кружков — и на шахматы ходила, и макраме плела, и танцами занималась. А потом, когда захотела попробовать лыжи и биатлон, мама отнеслась к этому, как к одному из многих увлечений. Но я как пришла в шестом классе, так и осталась на всю жизнь.

ОТЧАСТИ В ДЕТСКО-ЮНОШЕСКОМ БИАТЛОНЕ ИДЕТ БОРЬБА ЗА ВЫЖИВАНИЕ

— Как в свое время вам пришла в голову идея проведения соревнований именно среди подрастающих спортсменов?

— Она появилась в Новосибирске, когда мы с руководителями местной биатлонной школы сели и решили — было бы здорово организовать какие-нибудь старты. Посидели, в голове родилась мысль сделать что-то подобное тому, что было в моем детстве. Тогда существовали турниры с разными названиями, например, «Стреляющий лыжник». У нас в Мурманской области было три этапа по два дня в течение зимы. Был неформальный общий зачет, но мы серьезно боролись, определяли сильнейших. Я помню, что меня это цепляло, давало мотивацию. И теперь захотелось сделать что-то похожее. И мы начали с Новосибирска, с Сибирского федерального округа. Еще стояла задача придумать такую программу, чтобы тренерам было интересно — они бы могли смотреть, как развиваются дети, как прогрессируют, что из этого получается.

— Позади уже длинный путь. Вам нравится, как развивается турнир?

— В целом, да. Мы идем по нарастающей. Конечно, надо сказать, что не все спонсорские пакеты у нас разобраны, порой нам не хватает финансовой подушки, которая позволила бы нам делать больше. Задумок у нас очень много.

— Если возвращаться к взгляду на ситуацию изнутри — в каком состоянии сейчас находится детско-юношеский биатлон в стране?

— У нас на эту тему говорится очень многое. Обозначаются разные проблемы, есть какие-то точечные меры поддержки, есть шаги вперед. Но их не то чтобы недостаточно — они не глобальные. Сейчас мы имеем, к примеру, нехватку инвентаря в школах. Понятно, что речь не о всех школах в целом по стране, а о частных случаях. Но чтобы спорт развивался более динамично, нужно помогать — экипировкой, площадками. В биатлоне, например, тоже необходимо сделать определенные вещи, чтобы все было на должном уровне и он шел в правильном направлении. Например, за рубежом есть клубная система, у нас ее нет. Наверное, должны быть какие-то льготы по налогообложению для бизнеса, который выступает в качестве партнеров для детско-юношеского спорта. Потому что сейчас компании предпочитают каждую копейку вкладывать в то, что принесет им развитие. В общем, говорить на эту тему можно долго.

— Можно ли сказать, что идет борьба за выживание?

— Отчасти да. Проблем много, очень многое лежит на родителях — поездки на сборы и соревнования, приобретение инвентаря. Кому-то это по карману, но многие справляются с трудом. Порой некоторые выбирают пойти заниматься спортом туда, где подешевле. Но если у ребенка лежит душа к биатлону, возвращаются и как-то справляются. Есть проблемы и с обучением тренеров, их квалификацией. У многих специалистов еще есть потенциал, они хотели бы перейти на следующий уровень. Но по ряду причин это не получается сделать.

— Многое говорилось и о нехватке специализированного оружия для детского биатлона.

— Скажем так, проблема решается, но не так быстро, как хотелось бы. Мы в нынешнем году доработали винтовку БИ 7-5 — газобаллонное пневматическое оружие, с которым без проблем могут соревноваться детишки с 10 до 15 лет. Пока есть нюансы по запуску в массовое производство, мы над ними работаем. Думаем, в ближайшее время все решится, и мы получим российский инвентарь высокого качества.