Обратная связь

Как искали в Канаде «золотое руно», как Быков поверил в Ковальчука и как Третьяк чуть не упал с трибуны. Воспоминания о ЧМ-2008 по хоккею

Состоявшийся 12 лет назад чемпионат мира по хоккею в Канаде принес долгожданное золото сборной России, которое она безуспешно пыталась завоевать на протяжении предыдущих 15 лет. О той победе портал Team Russia вспоминает в проекте «Реконструкция» вместе с главным тренером победителей Вячеславом Быковым, хоккеистом чемпионской команды Максимом Афиногеновым и телекомментатором Романом Скворцовым.

НА ПОБЕДНОМ ФОТО Я С ТЕЛЕФОНОМ – ПОЗДРАВЛЯЛ ПУТИН. Взгляд Вячеслава Быкова

Одним из архитекторов побед, как в Мюнхене-1993, так и в Квебеке-2008 был Вячеслав Быков: в первом случае как капитан сборной, во втором — как ее главный тренер.

— Выполнять свои функции на льду и руководить командой – совершенно разные вещи, — вспоминает двукратный олимпийский чемпион и пятикратный чемпион мира. – Объединяющим фактором служит только желание добиться максимального результата. Именно от тренера оно передается игрокам и персоналу. Если наставнику удалось «заразить» подопечных своими идеями, то итог от такого инфицирования будет только положительным.

— Чемпионат мира впервые в истории проходил в Канаде. Обыграть родоначальников хоккея на их родине было делом чести?

— Скорее, о «деле чести» стоит рассуждать в отношении самих канадцев, отмечавших в год столетия Международной федерации хоккея (IIHF) еще и 400-летие Квебека. Празднования в Стране кленового листа были серьезными, и от сборной ждали исключительно победы. Давление хозяева чемпионата ощущали на разных уровнях, что в целом оказывало негативное влияние на психологическую устойчивость команды. Конечно, и наши ребята в Северную Америку ехали не как на легкую прогулку. После многолетних безуспешных скитаний нам предстояло отыскать желанное «золотое руно» – занять первое место. Амбициозность планов подкреплялась тем, что все, кроме Сергея Фёдорова, до тех пор ни разу не стояли на высшей ступени пьедестала почета, и мечтали ощутить неповторимую атмосферу чемпионской феерии.

Фёдоров сыграл большую роль в сплочении коллектива

— Десант из НХЛ пришелся как нельзя кстати?

Александр Овечкин, Александр Радулов, Александр Сёмин, Илья Ковальчук были молодыми, в самом соку, но уже успевшими себя зарекомендовать в лиге с самой лучшей стороны. А Сергей Федоров, которому на момент чемпионата стукнуло 38 лет, стал связующим звеном, этаким мостиком между хоккеистами и тренерским штабом. Примерно, как я 15 годами ранее на чемпионате мира в Германии, когда содействовал глубокоуважаемому Борису Петровичу Михайлову в доведении его идей и пожеланий до ребят. Добавлю, что в расширенный тренерский штаб входил в Мюнхене и мой постоянный помощник Игорь Захаркин. Вообще, мы всегда старались поддерживать в команде комфортную обстановку взаимопонимания и открытости. При этом стремились дать возможность спортсмену реализовать свой потенциал в «день Икс».

— Напрашивается резонный вопрос: почему капитаном команды тогда был Алексей Морозов, а не Фёдоров?

— Дело в том, Алексей был капитаном команды на протяжении всего сезона — в товарищеских матчах, на этапах Евротура. Когда мы приехали в Канаду, вопрос о том, кто будет «капитанить», действительно стоял. Кандидаты были один лучше другого. Мы провели собрание, поговорили отдельно с каждым игроком, и ни у кого не осталось сомнений по поводу Морозова. Алексей прекрасно знал как всех представителей НХЛ, так, естественно, и хоккеистов, выступавших в чемпионате России.

Капитан команды Алексей Морозов. Фото Getty Images

— Тогда, помнится, ходили легенды, что Фёдоров давал установки на отдельные матчи, в том числе и на финальную игру…

— Честно говоря, не возражаю, когда появляются такие истории, обрастающие с годами, как снежный ком, новыми вымыслами. Хочу только отметить вот что. Когда я в начале 80-х начал выступать за ЦСКА, в клубе была традиция, передававшаяся из поколения в поколение. Игроки собирались не только в компании тренеров, но и отдельно, обсуждая какие-то моменты и настраиваясь на игры. Сергей играл большую роль в сплочении коллектива, и мы только приветствовали, что хоккеисты общаются, обсуждают тренерские решения. Что касается установок на игру, то это исключительно прерогатива главного тренера, и в данном вопросе в наш огород никто не лез.

— Перед этим в последний раз за сборную Фёдоров играл в 2002 году на Олимпийских играх в Солт-Лейк-Сити. Долго пришлось его уговаривать на поездку в Квебек?

— Мы не виделись с ним довольно давно – еще с тех времен, когда молодым и амбициозным он ворвался во взрослый армейский хоккей вместе с Павлом Буре и Александром Могильным. Чемпионату мира предшествовали поездки по клубам НХЛ, в которых выступали потенциальные кандидаты в сборную России. Овечкин, Сёмин и Фёдоров тогда играли за «Вашингтон Кэпиталз». Мне было очень приятно повидаться со старым другом. Открыто рассказали ребятам о наших стратегических планах, принципах формирования команды и заручились их согласием.

Не могу со стопроцентной уверенностью сказать, играли ли они в одном звене за свой клуб, но в сборной ударную тройку мы видели исключительно в таком сочетании. В конечном итоге эта схема себя полностью оправдала (звено Овечкин – Фёдоров — Сёмин стало в сборной самым результативным, забросив в 9 матчах 17 шайб – Прим. Team Russia).

Добавлю, что Фёдорова по ходу турнира мы еще использовали на позиции защитника – ведь это один из самых универсальных игроков в современном хоккее. Мне кажется, что при необходимости Сергей может и в ворота встать. Очень рад, что он снова вернулся в руководство хоккейного ЦСКА — разговаривал с ним по телефону буквально несколько дней назад.

— Для любого НХЛовца тема приглашения в сборную всегда животрепещуща. Кто-то едет с радостью, кто-то, между тем, отказывается. Согласны?

— В 2008 году мне показалось, что все были открыты для предложений и с удовольствием присоединились к национальной команде. Хоккеисты считали, что играть в сборной почетно и престижно. Просто был момент, когда в 2000-х всю ответственность за неудачи сваливали на ребят из НХЛ, обвиняя их в отсутствии патриотизма и мотивации. Мол, зажрались, миллионеры. Я счастлив, что нам удалось переломить эту печальную тенденцию. Хоккеисты почувствовали уважение к себе и с радостью потянулись в главную команду страны. Возвращение веры в институт сборных команд — одно из важнейших наших достижений за мою тренерскую карьеру.

Свечка за упокой «акул»

— Наверное, мало кто уже помнит, но в начале турнира сложилась почти катастрофическая ситуация с вратарями. Как выкручивались?

— Еще до старта чемпионата перед тренерским штабом стояла задача в краткие сроки поднять физические кондиции игроков. Мы занимались вне льда, когда подвернул ногу Семен Варламов. А в игре с чехами — это был наш второй матч на турнире — нелепую травму после столкновения со своим же защитником получил Александр Ерёменко. В нашем распоряжении остался только Михаил Бирюков. Миша ехал в Канаду третьим вратарем, но при наступлении форс-мажорных обстоятельств проявил себя великолепно.

Мне для подстраховки пришлось позвонить опытному Сергею Звягину. 37-летний ветеран, отложив в сторону все дела, задал только один вопрос: «Когда я должен быть?» Вот что в первую очередь заслуживает уважения. Кстати, за работу с вратарями на том чемпионате отвечал Владислав Третьяк, за что ему отдельное спасибо.

— Но ключевая роль во всей этой истории была уготована Евгению Набокову из «Сан-Хосе Шаркс»?

— Я всегда желаю ребятам побеждать и завоевывать трофеи в тех клубах, за которые они выступают. Но в сложившихся обстоятельствах мы, пристально следя за результатами «акул» в плей-офф Кубка Стэнли, были готовы поставить свечку за их упокой (смеется). Когда в полуфинале конференции «Сан-Хосе» вылетел из розыгрыша, были счастливы, что к нам присоединится Набоков. Женя, без сомнения, вратарь высочайшего уровня, и в Канаде показал себя во всей красе.

— Если первый групповой этап россияне прошли достаточно легко, то на втором испытывали определенные трудности. Белорусов одолели только в серии буллитов – 4:3, да и матчи против вечно упертых шведов и швейцарцев (3:2 и 5:3 соответственно) складывались непросто. Что произошло?

— Ни для кого не новость, что мы всегда настраиваемся на то, чтобы играть в финале. Те тренировки, которые проходили в преддверии чемпионата мира, подводили команду именно к финальным сериям. На хоккеистов выпали значительные нагрузки, и прибавлять они должны были по нарастающей. Замечу, что когда играешь против серьезного соперника, то всегда идет некая наработка в психологическим плане. Возьмите, к примеру, сборную Белоруссии. Она всегда была крепким орешком, дошла, в частности, до полуфинала Олимпийских игр 2002 года (в матче за третье место в Солт-Лейк-Сити белорусы проиграли сборной России – 2:7 – Прим. Team Russia). Вместе с тем игры плей-офф, в которых были повержены швейцарцы (6:0) и финны (4:0), показали, что сборная набрала хороший ход. Финал же против канадцев стал настоящей классикой жанра.

16 мая 2008 года. Квебек. Полуфинал ЧМ-2008. Россия — Финляндия — 4:0. Сергей Федоров открыл счет в матче. Фото Getty Images

В финале взяли за основу хоккей легендарной пятерки ЦСКА

— Как готовились к золотому матчу?

— Мы непрерывно следили за соперником, тщательным образом изучая отчеты, предоставляемые нашей аналитической группой. У канадцев блистала тройка Рик НэшРайан ГецлафДэни Хитли (она забросила 20 шайб еще до финальной встречи – Прим. Team Russia). Но в наши планы не входила их нейтрализация усилиями каких-то определенных игроков. На общем собрании познакомили команду с особенностями действий этого звена и предложили хоккеистам план против него для любой нашей пятерки, находящейся на льду.

— На что рассчитывали канадцы?

— Мне кажется, они собирались сразу оглушить нас, нанести могучий удар в начале игры. Но все получилось наоборот – уже на 2-й минуте счет открыл Сёмин. Зная стремление канадцев к мощному началу, решили сбить их пыл еще более внушительным ударом. Мы взяли за основу тот хоккей, в который когда-то играла легендарная первая пятерка ЦСКА: Вячеслав ФетисовАлексей КасатоновСергей МакаровИгорь ЛарионовВладимир Крутов. Она предвосхитила время, дав импульс для эволюции популярной игры.

— Тем не менее, на первый перерыв команды ушли при счете 3:1 в пользу хозяев.

— Когда забил Сёмин, в голове даже промелькнула мысль: как бы все не закончилось плачевно. Очень часто быстрый гол расхолаживает команду, и наказание следует незамедлительно. Ситуация сложилась деликатная: с одной стороны — радость, с другой – всем немедленно надо было вычеркнуть ее из памяти, продолжая выполнять задание на игру. В хоккее не редкость, когда реваншизм — а канадцы в тот момент им были полны — катком прокатывается по отличившимся.

Ощущения паники не было. Соперник нас не переигрывал, а просто вел с преимуществом «плюс 2». Ребята были на ходу, и все происходящее виделось небольшим сбоем. Впереди у нас были еще два периода основного времени.

— Как прошел перерыв?

— У хоккеистов обычно есть 10-12 минут, чтобы остыть эмоционально, поговорить друг с другом. Затем мы предоставили команде план дальнейших действий. Нужны были корректировки, которые привнесли бы дополнительную остроту и мотивацию. Выход к игрокам, тональность общения очень важны в таких случаях. Так как я находился со своими подопечными на одной волне, то все прошло спокойно.

— Во второй 20-минутке Сёмин, оформив дубль, разрыв сократил, но хозяева восстановили разрыв в две шайбы.

— Канадцы переживали душевный подъем – это физиологическое состояние игроков, которые при домашних трибунах рвутся к победе, ведя в счете. Но нам, считаю, удалось сравняться с ними по психологическому настрою, что и продемонстрировали концовка второго и начало третьего периодов.

Команда была управляемой

— Дальше наступило время Ильи Ковальчука. Если учесть, что за предыдущие игры он не забросил ни одной шайбы, а также привез два матч-штрафа, поставив под сомнение свое участие в финале, то не было ли у вас мысли не ставить Илью на финал?

— Признаюсь, пришлось выдержать жесткое давление по этому вопросу, особенно со стороны журналистов. Да, у Ковальчука не шла игра. Так часто случается в жизни любого спортсмена, когда для фарта не хватает самой малости. На него вылилось много критики, но я верил в этого человека. Мы видели его потенциал. Что касается удаления в матче со Швейцарией, то он защищал своего друга и капитана — Алексея Морозова. Второй матч–штраф Ильи мог принести ему двухматчевую дисквалификацию, и тогда – прощай финал. Но все обошлось, а мы использовали эту непростую ситуацию для того, чтобы сплотить коллектив, показав на примере Ковальчука, как надо бороться и не давать спуска соперникам.

— В третьем периоде вы перешли на игру в три звена. В чем заключался смысл?

— Если мне не изменяет память, то на такой формат мы переключились где-то в середине периода. Мы уже выровняли некий динамический баланс с канадцами, и дальше требовался более наступательный хоккей, способный свести на нет их физическое превосходство.

Канадцы всегда стремятся к наложению своих звеньев на тройки соперника. Перейдя же на игру в три звена, мы лишили их этой привилегии. Хозяевам пришлось перекраивать свои действия, и нам удалось перехватить инициативу. На алтарь победы ребята возложили все, подобно героям Великой Отечественной войны, не щадивших своих жизней. Это качество присуще только российским хоккеистам. Вот говорю с вами — и слезы капают!

!8 мая 2008 года. Квебек. Канада — Россия — 4:5 ОТ. Вячеслав Быков (справа) и Игорь Захаркин. Фото Getty Images

— Когда Алексей Терещенко сократил отставание до 3:4, почему-то подумалось: а где же все основные форварды? Ведь Терещенко был больше разрушителем, нежели созидателем.

— Я не могу сказать, что все наши звенья были чисто разрушительного или атакующего плана. В каждом звене играли мастера, способные в одиночку создать момент и затем его реализовать. А Леша – настоящий мастер, многого добившийся за свою карьеру. Снимаю перед ним шляпу. Это игрок невысокого роста, но зато с каким могучим характером!

— Что испытали на 55-й минуте, когда Ковальчук счет сравнял?

— Счастье! Но этот миг должен длиться не больше секунды. Любой эмоциональный дисбаланс может привести к потере равновесия в игре, что грозит обернуться поражением. Было понятно: мы набираем темп и начинаем превосходить соперника. В тот момент тренерский штаб, ветераны, тот же Сергей Фёдоров, были обязаны не допустить у игроков состояния эйфории. Скажу, что команда была хорошо управляемой, и это стало залогом победного результата.

Ковальчук забил – и это было честно по отношению к нему и спорту

— Вам не показалось, что в овертайме соперники начали нервничать?

— Конечно. Стратегический план канадцев на игру не сработал, а времени на его реконструкцию уже не оставалось. Когда началась дополнительная 20-минутка, у меня не было сомнений, что мы дожмем противника. Внутри бурлили эмоции, но я старался внешне сохранять спокойствие, давая чувствам ограниченный выход. В этой ситуации мне очень помог опыт игрока. К тому же большим плюсом стало полное взаимопонимание со всеми хоккеистами. Если бы я вдруг стал переживать, нервничать, то ребята это обязательно почувствовали бы. Ведь мы были единым организмом, сообщающимися сосудами.

— Золотую шайбу Илья Ковальчук забросил в численном большинстве. Формат 4х3 отрабатывался на тренировках?

— Специально такой вариант не наигрывался. Тем более, что у нас было маловато совместной игровой практики. На позиции защитника в большинстве могли сыграть и Фёдоров, и Овечкин, и Ковальчук. Все это позволяло импровизировать, подходить творчески к любой ситуации. Когда Нэш получил двухминутный штраф за умышленный выброс шайбы, у нас с Игорем Захаркиным не было сомнений, что должна сыграть четверка нападающих: Овечкин – Ковальчук – Федоров -Сёмин.

— Насколько справедливо, что именно Ковальчук решил исход потрясающего финального матча?

— Я загадал сюжет этого фильма (смеется). Илья забил, и это было, на мой взгляд, честно по отношению и к нему, и к спорту. Но героем матча мог стать любой – все хоккеисты в равной степени заслужили это. И дело совсем не в том, кто где играл — в НХЛ или в России. Для русского человека главное не потерять веру.

Илья Ковальчук. Фото «СЭ»

— Для вас это была команда мечты?

— Всегда можно что-то улучшить. Но сказать, что команда 2008 года была, допустим, мастеровитее той, которая победила через год на чемпионате мира в Швейцарии, язык не поворачивается. Для меня неприемлемо, когда одни игроки превозносятся над другими. Все делали общее дело, они для меня все одинаково хороши и любимы. А вот раскрыть их потенциал и лучшие качества – это уже непосредственная обязанность тренерского штаба. Глубоко убежден, что величие и масштаб тренера творят исключительно игроки.

— Как чествовали героев Квебека?

— После пятнадцатилетней «золотой» засухи наш успех был встречен весьма празднично. Утром буквально забросали видеофрагментами из Москвы, где горожане бурно отмечали победу сборной. Приятно осознавать, что народ идентифицировался с нами. Пример хоккейной сборной России наглядно показал, как можно, объединившись, преодолеть любые трудности. Успех пришел к нам благодаря поддержке многомиллионной армии болельщиков, заботе со стороны государственных руководителей. Иногда мне хочется пересмотреть фрагменты «золотого» финала, но всякий раз не могу это сделать без слез.

— Кому-нибудь позвонили после окончания игры?

— Нет. Жена с детьми присутствовала на финале. Буквально через несколько минут на лавочку с объятиями пришел Вячеслав Фетисов. А вот мне звонок был. Мы уже готовились к коллективному фотографированию на льду, когда пресс-атташе передал трубку: «Тебя!». Звонил Владимир Владимирович Путин, смотревший матч в компании друзей. Он поздравил меня, а также попросил передать самые теплые слова в адрес хоккеистов. Если посмотреть на общее фото, то я там так и сижу в углу с черным телефоном в руке.

На следующий день нам предоставили чартер. Прилетев в Москву, прямо из аэропорта отправились в Кремль, где нас уже ждал глава государства (Дмитрий Медведев, вступивший в эту должность 7 мая 2008 года — Прим. Team Russia). Та встреча впечатлила, объединила, оставила добрый след в душе и положила начало нашим новым успехам.

Фото Getty Images

БЫКОВ ВСЕГДА УВОДИЛ ИГРОКОВ ИЗ-ПОД ОГНЯ. Взгляд Максима Афиногенова

Победа российской сборной в Квебеке не прошла незамеченной. В частности, филателисты гонялись за новой почтовой маркой, на которой были изображены участники «золотого» финала: Максим Афиногенов, Александр Радулов, Денис Гребешков и Андрей Марков.

— Спасибо друзьям, сумели раздобыть для меня один экземпляр, — рассказал Максим Афиногенов. – Сейчас раритет бережно хранится у родителей. У меня есть традиция: все самые ценные призы, медали и подарки я отдаю маме с папой, которые для них организовали этакий мини-музей. Даже «Мерседес» S-класса с номерным знаком 061 (Максим Афиногенов играл под номером 61 — Прим. Team Russia), подаренный за победу в Канаде, передал отцу. Он до сих пор на нем ездит и очень доволен машиной.

— Как вам поступило предложение сыграть за сборную России на чемпионате мира-2008?

— Тренерский штаб во главе с Вячеславом Быковым очень скрупулезно подходил к вопросам формирования команды. Приезжали на матчи в НХЛ, общались с ребятами по несколько раз. Царила доброжелательная атмосфера взаимопонимания между Вячеславом Аркадьевичем и хоккеистами, которые горели желанием играть под его началом. В 2008-м я выступал за «Баффало Сейбрз». После одного гостевого матча встретился с Быковым. Сходили поужинать, обсудили перспективы. Вообще я всегда откликался на такие вызовы. Играть в главной команде страны было для меня огромной честью.

— Что изменилось в сборной России с приходом в нее в 2006 году Быкова?

— Очень многое. Не было никаких подводных камней, все лежало на поверхности. Бывали случаи, когда СМИ прессовали отдельных игроков. В таких случаях Быков все брал на себя, уводя ребят из-под огня. Избавление от такого груза сильно помогало нам в психологическом плане. Вячеслав Аркадьевич вел себя исключительно по-мужски, что импонировало всем ребятам.

— Сезон 2007/2008 в «Баффало» для вас особо успешным назвать нельзя – только 10 заброшенных шайб и 18 результативных передач. В сборной дела пошли веселее?

— Когда Вячеслав Аркадьевич приглашал в сборную, то знал о моих клубных проблемах. Это была одна из его передовых методик: подстегивал игроков, выдавая им авансы. Мы очень ценили его человеческое отношение к нам, стараясь отплатить тем же. В четвертьфинале против Швейцарии (Афиногенов в той встрече оформил дубль – Прим. Team Russia) я получил серьезную травму, и в двух оставшихся матчах против финнов и канадцев играл, что называется, «на уколах». Спасибо нашей медицинской бригаде за квалифицированную помощь. Сразу после чемпионата пришлось серьезно заняться здоровьем, чтобы полностью восстановиться к новому сезону.

16 мая 2008 года. Квебек. Полуфинал ЧМ-2008. Россия — Финляндия — 4:0. В игре Максим Афиногенов. Фото Getty Images

Волнения не было – мы перешагнули это состояние

— В Квебеке вы выступали в одной тройке с Алексеем Терещенко и Александром Радуловым. Как вам эти партнеры?

— Комфортно было со всеми – ведь на лед я выходил не только с ними. Быков по ходу встречи частенько перетасовывал звенья, переходя на игру в три пятерки, и у него это получалось весьма удачно. Тренер всегда видит, кто на данный момент выпадает из игры, а кто, наоборот, тянет команду за собой.

— Когда ехали на финальную игру, дрожь в коленях испытывали?

— Если честно, то весь чемпионат прошел на одном дыхании. Вроде только стартовали, а уже финал. Играли на кураже, постоянно держа в памяти предыдущие 15 лет без золотых медалей. Волнения не было – мы перешагнули это состояние.

— Правда, что шайба Александра Сёмина, заброшенная уже на 2-й минуте, затем сыграла с командой злую шутку?

— Не очень хорошо, когда в матчах такого масштаба быстро забиваешь. Появляется расслабленность, эйфория. Мол, мы сейчас им еще накидаем. С канадцами это не прокатило. Мы лишь укусили соперника, который, почувствовав боль, встрепенулся и стал от этого играть только лучше.

— Когда хозяева льда вырвались вперед, как вели себя трибуны?

— Машина канадских болельщиков вовсю поддерживала «кленовые листья». Но мы всегда найдем своих: видели россиян на арене, и их поддержка окрыляла нас в трудные минуты.

— Когда по ходу финала дважды уступали в счете с разницей «минус 2», не было ощущения близкого краха?

— Понимали только то, что в третьем периоде надо забросить как можно быстрее. Мыслей о поражении не было — обидно отдавать турнир, который мы очень хорошо провели. Когда на 49-й минуте Терещенко одну шайбу отыграл, появились хорошие шансы перевернуть игру в нашу пользу.

После победной шайбы отец и Третьяк чуть не упали с трибуны

— Как ни крути, а финал у многих ассоциируется только с дублем Ильи Ковальчука. Справедливо ли это?

— То, что он сравнял счет, а затем в овертайме принес победу, смело можно назвать геройским поступком. Но хоккей, как известно, командная игра. Не будь рядом с Ковальчуком на площадке других игроков, ничего бы не случилось. На результат самоотверженно работала вся команда, просто Илья, не забивавший весь чемпионат, «выстрелил» в самый нужный момент, аккумулировав в себе все самое лучшее. Это характеризует его как спортсмена высочайшего уровня.

— Вы в решающей игре провели на площадке 9 минут и 20 секунд. Не маловато ли?

— Матч доиграл до конца, просто не выходил в большинстве, да и последствия трав сказывались. Помню, когда Илья в дополнительное время реализовал численное преимущество, захлестнула дикая радость, тут же сменившаяся сильнейшей усталостью. Для профессионального спортсмена усталость от такой победы – кайф, о котором можно только мечтать.

— Канадцы в финале чем-то удивили?

— Играть при домашних трибунах в год столетия хоккея – большой стресс. Такое состояние выдержит далеко не каждый. Нет ничего удивительного в том, что в ключевой момент хозяев подвели нервишки. Рик Нэш за умышленный выброс шайбы заработал удаление, которое аукнулось хозяевам решающим голом. На чемпионатах мира, как и Олимпийских играх, происходит противостояние нервов. В этом суть таких турниров.

— С кем сразу поделились радостью победы?

— Отец, присутствовавший на матче, ждал меня в раздевалке. Маме сразу набрал — эмоции нельзя передать словами. Папа потом рассказывал, что сидел на трибуне рядом с главой Федерации хоккея России Владиславом Третьяком, и они в момент победного гола Ковальчука в радостном порыве чуть не свалились вниз, даже подмяв кого-то под себя. Еще бы! Целое поколение игроков сменилось прежде, чем чемпионский титул вернулся в нашу страну.

— Как отмечали долгожданный успех, если не секрет?

— Что теперь скрывать – гуляли на широкую ногу. Праздновали все вместе, не рассасываясь по гостиничным номерам.

— Чемпионат мира в Квебеке стал некой отправной точкой для нашего хоккея?

— В современной российской истории – безусловно. Победа в Канаде дала импульс для развития отечественного хоккея, в частности, КХЛ. Изменилось отношение к юношескому хоккею, дети потянулись в секции. Триумф в Квебеке притягивает к себе внимание до сих пор. Сколько лет прошло, а разговоры в восхищенной тональности все не утихают.

ФИНАЛ НЕ ПЕРЕСМАТРИВАЛ: ВДРУГ ПОПАДЕТСЯ ВЕРСИЯ, В КОТОРОЙ ПОБЕДЯТ КАНАДЦЫ. Взгляд Романа Скворцова

Хоккейные телетрансляции неизменно собирают хорошие рейтинги. Не стал исключением и финальный матч Россия – Канада, пусть дотянуться до показателей футбольного Евро-2008 и летних Олимпийских игр в Пекине чемпионату мира в Квебеке все-таки не удалось. Известный хоккейный и баскетбольный комментатор «Матч ТВ», работавший тогда на «второй кнопке», о турнире в Канаде вспоминает и серьезно, и с юмором.

— Почему права на показ чемпионата мира были у канала «Россия», а не у Первого?

— Полагаю, из-за исторической нефартовости последнего.

— Сложно было «отпахать» весь турнир на одном дыхании?

— Если бы заставили пахать, было бы непросто, конечно. Но поскольку занимались любимым делом, находясь на родине хоккея в одном из красивейших городов Северной Америки, то получали удовольствие, в том числе и от прекрасной погоды.

— Как с коллегой по репортажу Сергеем Гимаевым готовились к финалу? Разговаривали с игроками, переворошили кипу статистических выкладок или просто прогулялись по Квебеку?

— Я, конечно, не пробовал, но умозрительно представляется очень плохой идеей заговаривать о чем-то со спортсменами перед матчем их жизни, даже если ты близкий друг или родственник. Равно как и углубляться в статистику в момент, когда вершится история. Главная задача — не сломаться под давлением момента и качественно сделать свою работу. Поэтому накануне поужинали в хорошем ресторане, выспались и поехали на финал свежими и со светлой головой.

Роман Скворцов (справа) и Сергей Гимаев. Фото «СЭ»

Убеждал болельщиков с Камчатки закончить кругосветку

— Какая атмосфера перед матчем царила на стадионе? Много ли было болельщиков из России?

Сейчас не поручусь за достоверность своих воспоминаний, но тогда показалось, что наши болельщики заполнили арену более чем на треть. Особенно потрясли ребята с Камчатки, прилетевшие в Квебек через Москву и Дубай. Причем, только на полуфинал и финал. Возвращаться они планировали тем же маршрутом, а я долго уговаривал их закрыть кругосветку.

— Насколько комфортными были условия работы на арене для комментаторов? Связь с Москвой не пропадала?

— По условиям для работы никаких претензий. Вообще-то я шустрый и привычный к спартанской обстановке. Очаровывало то, что, пробегая по коридорам арены, можно было столкнуться нос к носу с премьер-министром Канады.

Что касается связи, то очень хотелось, чтобы она пропала в момент, когда перед овертаймом меня инструктировали, что делать в случае, если наши проиграют. А уж когда начали объяснять, что делать в случае победы (обязательно надо было сказать, что мы ждем еще одну великую победу в финале Евровидения, трансляция которого также будет на нашем канале), я уже начал прикидывать, обо что можно было бы разбить пульт.

Величие больших событий складывается из маленьких деталей

— Когда после первого периода мы проигрывали 1:3, хоть и забили быструю шайбу, не возникло ощущения близости провала?

— наете, я так волновался с самого момента пробуждения в день финала, что к игре никаких посторонних эмоций уже не осталось. Как только шайбу вбросили, все тревоги и волнения ушли куда-то на задворки сознания. Сборная на том турнире играла настолько убедительно, вдохновенно и слаженно, что мысли о возможном поражении в голове надолго не задерживались. И не потому, что команда была на две головы выше всех, нет. Проблем-то хватало. Вспомните хотя бы ситуацию с вратарями. Но на характере, вере в себя и редкой удаче преодолели все — и явно не для того, чтобы угореть канадцам в финале.

— Когда во второй 20-минутке Сёмин сократил разрыв, оформив дубль, вы обронили: «Нам повезло». За 12 лет это мнение не изменилось?

— Вообще говорят, только идиот не меняет свое мнение. Но по этому моменту ничего не скажу: я его просто не помню. А в целом в спорте без везения никуда. Как и без каждодневной работы.

— Шайб Хитли, едва не поставившая крест на наших чемпионских надеждах, целиком и полностью лежит на совести Набокова. Не так ли?

— Вратарь вообще последний, кому следует предъявлять претензии, особенно во время игры. Даже если он начинает «привозить», вопрос надо задавать тому, кто поставил на игру неготового человека. Кто знает, была бы эта сборная в финале, если бы не Набоков. И как играли бы канадцы, не забрось Хитли эту шайбу. Величие больших событий складывается из маленьких деталей, разбирать которые в отрыве друг от друга неправильно. Это все равно, что судить об уникальности Останкинской башни, исходя из цвета кнопок в ее лифте.

— Своей первой шайбой на турнире Ковальчук сначала спас от поражения нашу команду. Это перевешивает все предыдущие матчи, в которых Илья не забивал?

— Это показывает, что Илья в полной мере обладает одним из главных качеств большого лидера — умением обспечить результат в нужный момент. И дает нам ключ к пониманию того, как и почему на следующий год Ковальчук, едва получив абсолютно заслуженно приз самого ценного игрока ЧМ-2009, буднично отвез его на скамейку и стал дожидаться главного приза.

После второго гола Ковальчука глаза были на мокром месте

— На 3-й минуте овертайма вы кричали: «Я не верю своим глазам, жизнь – лучший драматург». Действительно, произошло чудо?

— Думаю, да. Слишком многое должно было сойтись в одной точке. Человека, сочинившего такую историю, в лучшем случае назвали бы фантазером. Фильм по такому сценарию был бы разгромлен критиками, которые заявили бы, что подобное абсолютно невозможно. Тем не менее, это произошло. Если это не чудо, то не знаю, что тогда им называть.

— На фоне подвига Ковальчука как-то незамеченным остался дубль Сёмина. Вам его не жаль?

— Александр — уникальный человек, живущий на своей волне. Будучи игроком НХЛ, он не говорил по-английски. Обладая сумасшедшим талантом, не стремится постоянно быть на виду. Знает вкус больших побед, но в последние годы радует болельщиков скромного «Витязя». При этом Сёмин надежный товарищ, любящий муж и заботливый отец. О какой жалости здесь вообще говорить?

— Когда хоккеисты пели гимн России, слезы наворачивались. Согласны?

— Не скажу. Во-первых, не помню, пели или нет, во-вторых, из-за бури эмоций глаза и так были на мокром месте все то время, что мы находились в эфире после гола Ковальчука.

— Какое место в вашей комментаторской карьере занял этот матч? Бывает, что вы его пересматриваете?

— Безусловно, это один самых памятных матчей. За шесть лет до него я, безработный, сходил с ума от радости у себя на кухне, когда Максим Соколов тащил нас в финал ЧМ-2002 через финские буллиты, и разносил ее, когда словацкие волшебники расколдовали нашего вратаря. Скажи мне кто тогда, что я в принципе окажусь по ту сторону экрана, не говоря уже о финале чемпионата мира с участием сборной России, не поверил бы.

А квебекский финал я так ни разу и не пересматривал. Вдруг попадется та версия, в которой победят канадцы..

Подпишитесь на рассылку,
чтобы быть в курсе
свежих новостей!


Спасибо!теперь вы подписаны
на наши новости.

Пожалуйста, подтвердите вашу почту пройдя по ссылке из письма.
Перейти к верхней панели