Обратная связь

Анастасия Войнова: «Когда закончился карантин, просидела у парикмахера шесть часов»

Серебряный призер Олимпийских игр 2016 года, четырехкратная чемпионка мира в интервью Team Russia рассказала о возобновлении тренировок, планах на сезон и любви к Федору Михайловичу Достоевскому.

— Соскучилась по треку очень сильно, — призналась Анастасия Войнова. – На самоизоляции не прекращала занятий в домашних условиях, но ощущение того, что не хватает какого-то важного звена, постоянно присутствовало. Мне недоставало движения по полотну – ведь только так я нахожусь в своей стихии.

ПРЫГАЛА В ГОСТИНОЙ — СОСЕДИ, К СЧАСТЬЮ, НЕ ЖАЛОВАЛИСЬ

— Тяжело было сохранять форму?

—  Для профессионального спортсмена работа заключается не только в выступлениях, но и ежедневных тренировках. Условия для поддержания формы пришлось создавать себе самостоятельно. Купила штангу, силовую раму, привезла велостанок. Держать себя в нужных кондициях не составило большого труда. Гораздо тяжелее было в психологическом плане – мучила неопределенность.

— Все оборудование приобретали за свой счет?

— Команда «Газпром-Русвело», за которую я выступаю, обычно щедро спонсирует спортсменов. Однако на этот раз обстоятельства сложились таким образом, что все пришлось покупать за свои деньги. Не вижу в этом ничего криминального.

— Где протекала самоизоляция?

— Живу в подмосковных Химках, там у меня квартира. Когда грянул кризис, большую гостиную пришлось переоборудовать под тренажерный зал. Таскала в ней «железо», крутила педали, за одну тренировку выполняла по 500 прыжков на специальных прыгалках. Переживала, что могу доставить неудобство соседям снизу, но никто не жаловался, по трубам не стучал. Дом-то панельный, а слышимость в нем, сами знаете, какая. Скорее всего, на время карантина соседи уехали на дачу.

— Какие чисто женские радости присутствовали на карантине?

— Приходилось быть самой для себя мастером (смеется). Баловала себя для успокоения души домашними спа-процедурами. Например, ванной с солью и пеной. Как только были сняты все ограничения, просидела у своего парикмахера шесть часов.

— Где проходила первая полноценная посткарантинная тренировка?

— 11 июня в Крылатском.

В ОМСКЕ ГУЛЯЮ ПО МЕСТАМ ДОСТОЕВСКОГО

— На сборы в Омск вы с бронзовым призером Рио-де-Жанейро Денисом Дмитриевым прилетели позже, чем остальные гонщики — 21 июня. В чем причина?

— Группа, которую тренирует Владимир Кирильцев, отправилась в Сибирь на 10 дней раньше, по графику. И мы должны были лететь примерно в эти же сроки. Но наш наставник Владимир Хозов принял решение спокойно закончить силовой цикл в Крылатском, и в Омске мы приземлились 21 июня.

— Доводилось слышать, что в Омске отличный трек, но слабовата инфраструктура. Согласны?

— Если мы говорим о деревянных треках с протяженностью полотна 250 метров, то это единственный трек в России международного стандарта, принадлежащий государству. Трек хороший, качественный, но вот назвать его быстрым я бы не смогла. Здесь, поясню, все связано с наклоном виража. Чем он круче, тем стремительней разгон после спуска. В Омске трек более пологий, отсюда и не самые высокие скоростные характеристики.

Что касается инфраструктуры, то в тренажерном зале есть все необходимое для спринтерских тренировок вне трека. Конечно, если рассматривать в целом Омск как потенциальное место для подготовки к Олимпийским играм, то зал до оптимального уровня комфорта в плане оборудования не дотягивает. Мы могли бы найти в городе и другое помещение, но после карантина еще не все спортивные объекты функционируют.

— Расскажите, пожалуйста, как сейчас построен ваш тренировочный процесс.

— Он мало отличается от того, что было до карантина. Неделя состоит из шести тренировочных дней с одним выходным. Три раза в неделю мы проводим по две тренировки в день — плюс тренажеры. Пока нет полной ясности с соревновательным календарем, выполняем большой объем базовой работы, чтобы как можно быстрее привести себя в надлежащую форму.

— Наверное, такое понятие, как досуг, сейчас неуместно…

— Я бы так не сказала. После трехмесячного сидения в четырех стенах очень приятно прогуляться по городским улицам, тем более, что в Омске я еще ни разу не была. Этот город тесно связан с моим любимым писателем – Федором Михайловичем Достоевским, который четыре года своей жизни провел в омском каторжном остроге. Буквально накануне познакомилась с деловым центром Омска – понравилось.

— Томик Достоевского привезли с собой?

— Сейчас – нет, а раньше всегда возила. Практически до тех пор, пока не прочитала все собрание сочинений. Достоевский – писатель тяжелый, своеобразный, подходящий далеко не всем. В его глубоких книгах заложена очень тонкая психология. Перед их прочтением неплохо изучить факты из биографии автора, и тогда смысл произведений становится понятней. На его творчество смотришь уже другими глазами. Лично мне больше остальных нравится роман «Идиот», написанный во Флоренции в 1869 году. Мне кажется, что в рамках школьной программы проникнуться Достоевским достаточно сложно. Я начала понимать его в более зрелом возрасте.

НЕ МОГУ СКАЗАТЬ, ЧТО МЫ ПОДРУГИ СО ШМЕЛЕВОЙ 

— Как обстоят дела у вашей партнерши Дарьи Шмелевой. Последствия травмы, полученной в декабре прошлого года, ее не беспокоят?

— Даша неплохо себя чувствует, быстрыми темпами набирает форму. В моральном плане она очень сильная спортсменка, я в этом никогда не сомневалась. Мы с ней в хороших взаимоотношениях, при этом не могу громко заявить, что мы подруги.

— Наступление эпохи коронавируса вы встретили в ранге серебряного призера ЧМ-2020 в индивидуальном спринте. Для вас это была ожидаемая награда?

— В прошлом году сезон для меня сложился на редкость успешно. Он был одним из лучших в моей карьере. Начиная с Европейских игр в Минске, где я взяла две золотые медали (одну с Дарьей Шмелевой в командном спринте – Прим. Team. Russia), набрала боевую форму, что принесло мне ряд побед на этапах Кубка мира и три высшие награды на чемпионате Европы в Апелдорне. Мечтала завершить сезон ударным аккордом в Берлине, но что-то пошло не так, и в начале 2020-го года я оказалась на больничной койке. И теперь уже чемпионат планеты был важен для меня в моральном плане, как один из этапов подготовки к Играм в Токио, о переносе которых в те дни еще никто не знал. Я не мечтала о медалях в Берлине, важно было обрести некую внутреннюю устойчивость. Когда стала второй в спринте, поняла, что это серебро для меня на вес золота.

— Эмма Хинце из Германии, которой вы уступили в финале, в Берлине стала трехкратной чемпионкой мира. Она теперь ваша главная соперница по жизни?

— Скажу так – одна из основных. Других спортсменок тоже не стоит списывать со счетов. Очень сильной мне видится чемпионка мира 2018 года в спринте Лей Вайси из Гонконга. А в командном спринте реально претендовать на медали могут велосипедистки Германии и Австралии.

— С оппонентками общаетесь?

— В велоспорте все иностранцы, как правило, очень дружелюбные, не подверженные «звездной» болезни. Исключением из правил, пожалуй, является только трехкратный чемпион мира голландец Джеффри Хугланд. Не в его правилах здороваться первым, ведет себя очень высокомерно. Это несмотря на то, что голландцы в целом милые и приветливые люди. А примером для всех может служить наш Денис Дмитриев – на редкость общительный человек.

ПЕРЕД ЯПОНСКИМ КЕЙРИНОМ ОТОБРАЛИ ТЕЛЕФОН И ПЛАНШЕТ

— Откуда у него такая коммуникабельность?

— Денис регулярно выступает в японском кейрине, куда приглашаются самые лучшие трековики. Ребята хорошо знакомы друг с другом, часто дружат между собой.

— А что это за «зверь» такой – японский кейрин?

— Международные коммерческие старты в разных городах Японии со ставками на манер ипподромных гонок. Прежде, чем выехать на трек, надо пройти школу обучения: теория, практика, экзамен. Затем гонщику выдается сертификат, подтверждающий его полномочия как участника мероприятия. От обычного кейрина, японский ничем не отличаются, есть только нюансы в теоретических трактовках. Но японцы – народ своеобразный, незнание правил может обернуться дисквалификацией. Лично мне довелось участвовать в таких соревнованиях в 2017 году – четыре гонки по три дня. У меня сразу, таков регламент, отбирали мобильный телефон и планшет. Жила в вакууме. Это было хорошим опытом, да и подзаработать удалось: велоспорт редко когда приносит высокие доходы.

— Насколько сильно коронавирус скорректировал ваши олимпийские надежды и настроение? Имею в виду перенос Олимпийских игр в Токио на один год.

— В плане подготовки к Играм не ощущаю никаких проблем. Сейчас надо продолжать работать дальше, приняв за данность фактор переноса. Единственное, чего опасаюсь – полная отмена соревнований, о чем иногда говорят и пишут в СМИ. В рамках современного велоспорта я не считаюсь «пожилой» спортсменкой, но если Олимпиада в Японии не состоится, то придется нацеливаться на Париж-2024. А к тому моменту мне стукнет уже 31 год. В таком возрасте строить грандиозные планы несколько сложнее.

— В Токио следующим летом планируете выступать по полной программе?

—  Мы с Дашей Шмелевой отобрались на Игры в командном спринте благодаря олимпийскому рейтингу, а правила квалификации в таком случае позволяют нам принять участие еще и в спринте индивидуальном, а также в кейрине.

— На какие старты в ближайшие месяцы стоит обратить внимание?

— Обычно в мае у нас проходит турне трех треков – это Москва, Санкт-Петербург и Тула. В этом году оно пока перенесено на конец августа. Гонщики очень надеются, что их удастся провести. Лично мне будет приятно выступить в Туле, я ведь родом из этих мест.

— Чтобы получить сильных спарринг-партнеров для более качественной подготовки, надо выехать за рубеж, но ЕС для россиян границы еще не открыл.

— Безусловно, более высокая конкуренция на международных соревнованиях держит тебя в тонусе. При всем уважении к российским внутренним турнирам – это не совсем тот уровень. Мы очень ждем, когда нам позволят выехать в Европу. Сейчас речь идет о престижном «Гран-при Котбуса» в начале августа.

На карантине поняла, что мне очень тяжело работать без конкретного плана, в котором четко обозначены цели и пути их достижения. Пока не знаешь, какой старт у тебя следующий, проблематично найти мотивацию. В этом плане очень важен осенний чемпионат Европы в болгарском Пловдиве. Уже один только факт, что турнир стоит в календаре, дает некий эмоциональный заряд. Тем более, что уж очень я истосковалась по соревновательному режиму.

ВЕЛОСИПЕД ПО ЦЕНЕ ЯПОНСКОЙ ИНОМАРКИ

— В велоспорте многое решают не только человеческий фактор, но и технические нюансы. Вы в них хорошо разбираетесь?

— Азами владею. На трековой машине переставить шестеренки, поменять колеса и цепь смогу. Это должен уметь каждый уважающий себя велосипедист-профессионал. Если вернуться к школе японского кейрина, то у нас был экзамен, на котором за 10 минут требовалось разобрать и собрать велосипед.

— У мастеров вашего уровня дорогие велосипеды?

— Только одна карбоновая рама стоит порядка миллиона рублей. Если сюда добавить еще и колеса, то получается средняя японская иномарка. Начиная с Игр в Рио-де-Жанейро в течении трех лет я ездила на двух машинах: одна была для тренировок, другая – для выступлений. И только к чемпионату мира в Берлине получила новый велосипед – это последняя модель французского бренда Look, специально выпущенная к Олимпийским играм в Токио.

Перейти к верхней панели