Обратная связь

«Вместо Токио оказался в тверской глуши». Рассказ Алексея Алипова

Олимпийский чемпион 2004 года по стендовой стрельбе рассказал в интервью порталу Team Russia о том, как перенос Игр в Токио спутал его спортивные планы, поделился подробностями самоизоляции в тверской деревне и поведал, для чего ему потребовался металлоискатель.

— Прошу прощения, что несколько дней не брал трубку, — извинился в начале нашей беседы Алексей Алипов. — Сейчас мы с семьей на самоизоляции в Тверской области – здесь у нас дача. Красивейшие места – поля, леса, река, просторы. Решил прокатить старшую дочь на квадроцикле и где-то на колдобине лесной тропы обронил гаджет. Пропажу обнаружил, когда уже вернулся домой.  Ситуацию с поиском осложнил сильнейший снегопад, плотно засыпавший все следы от шин. А телефон, между прочим, последней модели, дорогой.

ЗА СМАРТФОНОМ С МЕТАЛЛОИСКАТЕЛЕМ

— Судя по всему, он все-таки нашелся?

— Через пару дней, когда снежок растаял, с соседями и друзьями, вооружившись металлоискателем и строго соблюдая социальную дистанцию (нас девять человек было), оправились на поиски. Через несколько часов они увенчались успехом. Нашедшему — а им оказался мой сосед — полагалось денежное вознаграждение в пять тысяч рублей.

Забыл сказать, что телефон был в чехле, в котором находились еще водительские права. Представляете, каково их менять в теперешних условиях?!

Вообще, со мной периодически случаются какие-нибудь истории. Перед вторыми Европейскими играми забыл в номере на базе «Лисья нора» швейцарский хронометр, который уже в Минске мне вернул главный тренер сборной России Максим Косарев. Главное, что дорогие сердцу вещи снова возвращаются ко мне.

— Квадроцикл, металлоискатель… Как-то не очень вяжется с теми событиями, которые переживает страна.

— Мне по жизни не хватает времени, чтобы вырваться сюда, да еще с женой и детьми. Живем в деревне, расположенной в Кашинском районе, уже третью неделю. Здесь особенное место, дающее мне некое вдохновение, настраивающее на позитивный лад. Продовольственные запасы позволяют автономно просуществовать полгода. В магазин надо только за хлебом да овощами. «Зеленуха», посаженная в теплице, уже потихоньку подрастает.

Конечно, я внимательно слежу за новостями. Радует, что количество жертв и инфицированных коронавирусом у нас не такое большое, как скажем, в США или Италии. Меры, предпринимаемые правительством страны, считаю абсолютно адекватными, а врачам хочет поклониться в пояс – они настоящие герои.

ВВЕДЕНИЕ ЭЛЕКТРОННЫХ ПРОПУСКОВ – ПРАВИЛЬНАЯ МЕРА

— Как Вы считаете, граждане России понимают всю серьезность ситуации?

— В народе говорят: «Гром не грянет, мужик не перекрестится». Пока кого-то лично это проблема прямо или косвенно не коснется, не задумываются об опасности. Тема, между тем, очень серьезная, и к ней надо относиться с должным вниманием. Уже ясно, что одним мытьем рук в борьбе с инфекцией не ограничиться.

— Согласны с введением в Москве и области электронных пропусков для передвижения на автотранспорте?

— Мера жесткая, но необходимая. Власти давно посылали месседж: не понимаете по-хорошему – будут новые ограничения. Блокпосты, контроль – это один из методов донесения информации. На примере Москвы, возможно, люди из других регионов задумаются о последствиях и выберут оптимальную модель поведения.

— Это касается и Тверской области?

— В нашей деревне плотность населения минимальная, даже несмотря на то, что пустых домов в округе не наблюдается — многие жители столицы приехали коротать самоизоляцию. Контакты с посторонними здесь фактически сведены к нулю. Единственное, что напрягает – отсутствие магазина. Те, у кого нет съестных запасов, должны съездить в Кашин или Калязин за несколько десятков километров. Вместе с тем хочу заметить, что все просидели на одном месте уже больше двух недель и чувствуют себя прекрасно.

Алексей Алипов с дочерью. Фото из личного архива

— Поддерживать форму приходится специфическими методами?

— Конечно, заниматься стендовой стрельбой в деревне крайне проблематично, но я выкручиваюсь: бег, ходьба, немножко силовых упражнений. Кроме того, жду, когда подсохнет земля, чтобы полностью окунуться в процесс земледелия.

Есть у меня метательная машинка, называется она мульти-трап. Это устройство позволяет выбрасывать мишени в различных направлениях. Ей пока и довольствуюсь, считая дни до наступления тепла.

Конечно, чтобы не замылился глаз, можно было бы выбраться с ружьишком в лес. Охота – моя вторая страсть. В здешних краях много всякой дичи, но ее отстрел сейчас из-за эпидемиологической обстановки строжайше запрещен. Так что продовольственные запасы пополняю на речке. Очень люблю спиннинговую ловлю. На днях успешно половил судачка.

С РУЖЬЕМ НЕ РАССТАЮСЬ 22 ГОДА

— Коронавирус — это не только самоизоляция и карантин, но еще и глобальная остановка мирового спортивного календаря. Когда у обладателя олимпийских лицензий в индивидуальном и смешанном трапе появились сомнения относительно сроков проведения Игр в Японии?

— До последнего не понимал, по какому сценарию будут развиваться события. «Звоночком» послужил первый этап Кубка мира, проходивший на Кипре с 4 по 13 марта. В трапе состав участников был весьма представительным, но не все страны прислали своих спортсменов, что сразу насторожило. Как правило, на старте сезона многие сильнейшие не балуют своим вниманием Кубок мира, но в олимпийский год любой турнир имеет огромное значение, в первую очередь в подготовительном плане.

— Выступлением в Никосии остались довольны?

— В феврале-марте я не всегда показываю высокие результаты. На этот раз выбил 118 очков, а для пропуска в финал требовалось 120. Но я на Кипре прежде всего ставил перед собой цель пристрелять ружье, прошедшее процедуру рестайлинга.

— Что случилось?

— В конце февраля был в итальянской Ломбардии, на одном из заводов марки Perazzi. Возникла техническая проблема с оружием, требующая оперативного устранения. На тот момент плотность моего потенциального графика не оставляла возможности перенести поездку на более поздние сроки.

Сразу хочу пояснить, что со своим ружьем не расстаюсь уже 22 года. За это время у металла накопилась усталость (есть в сопромате такой термин), отчего просели стволы. Проявлялось это в том, что в момент выстрела визуализация прицельной линии стала другой. Это влияло на точность попадания. Чувствовал определенный дискомфорт, но за пять месяцев до Олимпийских игр решил избавиться от всех этих «тараканов», не травмируя свою психику. На Кипре стрелял уже с отрегулированными параметрами, и все меня устроило.

— Успели, что называется, в последний момент — через полторы недели всю Италию закрыли для въезда и выезда.

— Даже страшно подумать! В моих планах после Кипра значились поездка на кубковый этап в Индию и предолимпийскую неделю Test Event в Токио. А в результате оказался в тверской глуши.

ПЛАНИРУЮ ВЫСТУПИТЬ В ПАРИЖЕ-2024 И ВЫИГРАТЬ ЕЩЕ ДВА ЭТАПА КУБКА МИРА

— Перенос Олимпийских игр на год стал для вас болезненным событием?

— До последнего момента не хотелось верить, что отмена произойдет и, тем более, что она будет такой масштабной. Сейчас пришло понимание, что иного пути не существовало. Олимпийские игры – это грандиозный праздник, а какой праздник может быть в условиях ограничительных мер и запретов? Теперь главное – успеть справиться с пандемией и разгрести накопившиеся проблемы за год, иначе Игры в Токио могут состояться и вовсе в 2022 году. Вот это будет уже настоящей трагедией.

— А годы-то бегут…

— В августе мне исполнится 45 лет. Но возраст, поверьте, никак не влияет на мои амбиции и желание показать на Играх достойный результат.

— За год много воды утечет. Надо переверстывать графики выступлений, вносить изменения в тренировочный процесс. Готовы к этому?

— Сейчас в подобной ситуации оказались представители и других видов спорта. Думаю, что после завершения пандемии мы все будем жить в ином мире. А пока, когда нет возможности тренироваться и выступать, буду отсиживаться на карантине. Как только снимут ограничительные меры, продолжу тренировочный процесс. Планирую, что он будет индивидуальным. Надеюсь, что руководство Стрелкового союза России посодействует мне в вопросе участия в международных соревнованиях.

— В одном из интервью вы сказали, что планируете выступать до 49 лет, то есть до Олимпийских игр 2024 года в Париже. Не передумали?

— Нет. Еще не исчерпаны внутренний потенциал и мотивация, позволяющие надеяться на высокие места и достойные результаты. Токио и Париж – это отдельная строка, но есть и другие соревнования, на которых передо мной стоят локальные задачи.

— Что имеете ввиду?

— Хочу пополнить свой актив двумя золотыми медалями, завоеванными на этапах Кубках мира. Сейчас у меня восемь наград высшего достоинства. Больше – десять — только у четырехкратного призера Олимпийских игр итальянца Джованни Пелльело, которому, кстати, в январе «стукнуло» пятьдесят. Я сейчас на второй строчке «рейтинга» – 24 медали (8+6+10). По сумме это весомее, чем у остальных. Пелльелло «настрелял» 16 (10+2+4), но лидирует за счет большего количества «золота».

Перейти к верхней панели